Ошибка Авиценны

Часть 4. Глава 10 - "И кажется, что нет уже тайн"

1

Когда Денис подъехал к зданию управления, он увидел исходящий из окна кабинета слабый свет лампы — значит, капитан уже приехал. Камерилов спокойно вошёл в здание, потом в кабинет.

Александр ждал Дениса, но не ожидал увидеть его в таком виде. Денис на себя не был похож, будто он несколько ночей провёл с бомжами на улице. Лицо Дениса было измазано чёрной помадой и потёкшей тушью Марины, глаза были красные и набухшие, на шее были синяки от удушения. Капитан забеспокоился за юношу и предложил вызвать врача.

— Нет, со мной всё в порядке, — прохрипел Денис. — Вы не представляете… впрочем… Это Марина.

— Что Марина? — быстро переспросил Александр, но уже понял, о чём ему сказал Денис, и Камерилов увидел по глазам, что капитан его понимает. — Не может быть…

Денис рассказал всю историю судьбы Марины, принёс из машины документы, которые он взял из архива, и также рассказал про сегодняшнюю ночь, про удавку, про признание Марины, и про её слёзы, и про свои слёзы. Денис сказал, что он простил Марину, что нужно помочь ей.

— Давай так, — начал капитан. — Мне нужно до утра переварить всё, что ты мне рассказал. А тебе надо выспаться. Утром всё решим. Я созвонюсь с Анатолием Борисовичем, пусть он установит за ней особый уход и присмотрит.

— Спасибо, — прохрипел Денис и пошёл к машине.

Немного он постоял на улице, подышал воздухом, потом уехал. Денис поехал на квартиру Марины. Он не хотел оставлять девочек одних, тем более что утром их надо было кормить и убрать в комнате весь тот бардак, который навела Марина.

Войдя в квартиру, Денис первым делом проверил девочек, спят ли они. Он аккуратно открыл дверь в спальню и, не включая свет, прошёл в неё. Света из окна от уличных фонарей хватало, чтобы ориентироваться в комнате, но некоторое время нужно было, чтобы привыкнуть к такому полумраку. Девочки спали: Даша спала в обнимку с мишкой, Яна тоже обнимала плюшевую игрушку, но другую — зайчика.

— Спите, мои хорошие, спите… — едва слышно произнёс Денис, опасаясь разбудить девочек.

Камерилов вышел из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь, и прошёл в комнату Марины. Он старался не шуметь, поэтому шаги делал осторожные, ступая сначала на бок стопы, а потом плавно опускаясь на пятку. Так медленно пройдя в комнату Марины, Денис включил там свет и присел на кровать. Ему нужно было понять, с чего начинать.

Сидя на кровати, Денис без особого внимания оглядывал комнату, но вдруг его взгляд остановился на столе у окна, где стояли бокалы с красным вином. Под ними был конверт. Неужели и его предусмотрела Марина?

Действительно, конверт оставила она. Вероятно, знала, что Денис прочитает его. Или не знала, но верила в это.

Камерилов медленно подошёл к столу, также медленно переставил бокалы в сторону, потом взял в руки конверт и ощупал его. Открывать этот конверт Денис не спешил. Он пытался понять, что он сейчас делает, правильно ли это? Конверт не был подписан, но внутреннее чувство подсказывало Денису, что это письмо ему от Марины. Нужно ли его читать теперь? Сомневался Денис недолго и открыл конверт. В нём было письмо, написанное ему Мариной от руки.

«Денис! Любимый! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет и не будет рядом с девочками. Об одном тебя прошу — не бросай их! Ни Дашу, ни Яну. Им нужен особый уход. Лекарство для них я всегда делала сама по особому рецепту. Его ты найдёшь в моих тетрадных записях, там же описаны все реакции на препарат, в том числе действие яда, который я дала Любови Николаевне и Тамаре Николаевне. Будь осторожен в применении лекарства девочкам. Выполняй строго все дозировки! И не забывай про бассейн. Даша и Яна очень полюбили бассейн! Кстати, ты девочкам понравился, так что тебе не будет с ними трудно. Трудно всегда только вначале! У тебя всё получится, и Ты… и… прости меня, прости… Я очень Тебя люблю!

Всё началось в мой день рождения, день был солнечный, да ещё пришёлся в тот год на Петров пост. В то утро я проснулась не одна. Мои Мама и Папа успели положить ко мне под бок Мишку. Когда я проснулась, то поняла, что Мишку они мне подарили, и была очень счастлива. Я спросила их, можно этот Мишка будет не только мой, но и Даши. Они сказали, что можно, но Даша обязательно найдёт себе своего Мишку. Ей тогда был только годик. А она уже говорила: «Мама, пойдём гулять!», а иногда и так: «Ма-Ма-Марина, пойдём гулять!» и смеялась, её смех всегда был такой живой… но в то утро она не могла уже говорить, да и двигалась хуже, едва ползала и целыми днями лежала в своей маленькой, но уютной кроватке. Я тогда так хотела услышать от неё хотя бы слово, хотя бы «Мама» или «Ма-Ма-Марина», второе, как я теперь думаю, она всегда произносила специально, чтобы рассмешить всех. Мне долго не хотелось вылезать из своей кровати, но надо было одеваться, ведь родители позвали гостей, только вот ни Бабушка, ни Дедушка прийти не смогли, они тогда приболели и не пришли, чтобы нас не заразить. А если бы они тогда пришли… их бы тоже потом со мной не было… Днём мы уже сидели за столом, Мишка сидел со мной рядом, я поставила для него стул, но Мишка плохо слушался и всё время падал. Когда позвонили в дверь, он упал под стол, я полезла за ним. Кто-то с грубым голосом ворвался к нам, Мама и Папа с ним долго ругались, а Брат сначала закрыл в зал дверь, меня просил не вылезать из-под стола, быть там, что бы ни случилось. Я слышала крики Мамы и Папы, я тоже начала кричать, тогда Брат выбежал из зала, и я увидела, с кем он стал бороться. Я видела, как Брата колют ножом. Я сжалась, ещё крепче обняла Мишку. Мне казалось, что вот-вот в комнату зайдут Мама с Папой и Братом, скажут, что всё это не взаправду, не по-настоящему, и Даша заговорит, будет улыбаться. Но она не говорила… больше не говорила… Потом пришли какие-то люди, как я теперь знаю, это были наши соседи. Они услышали крик и пришли. Тогда я не вылезала из-под стола, думала, что они уйдут скоро, а Мама с Папой и Братом вернутся. Но меня вытащили из-под стола, хотели разлучить с Мишкой, но у них не получилось. Я крепко его держала и никому не отдала! Как не отдала потом и Дашу, и себя не дала отдать!