Ошибка Авиценны

Часть 4. Глава 11 - "Туда и обратно"

Виктор вновь услышал доносящийся откуда-то с улицы голос того мальчишки, которому понравилось играть в мяч именно в этом дворе. Голос, который он услышал, был чёткий и ясный, будто произнесённый у него над ухом, а не доносящийся откуда-то с улицы; Виктору было чудно, как два подобных ощущения звука он мог испытать одновременно, но предположил, что это связано с тем, что он последние ночи плохо спит. А голос вторил одну фразу: «Выходи гулять!». Виктор услышал эти слова несколько раз, прежде чем подошёл к окну и стал искать взглядом мальчугана с мячом.

Тишина. Конечно, он слышал разные звуки: вдалеке проезжали по дороге машины, кто-то из соседей громко кашлянул, а потом сплюнул комок харкоты со своего балкона на тротуар, и именно звук, разбивающейся о тротуар харкоты, был отчётливо слышен Виктору. Но он не слышал голоса мальчика, осмотрел двор и не увидел, где этот шустрый подрастающий футболист мог бы укрыться, — только прохожих видел Виктор, которые медленно пересекали двор по диагонали, а потом скрывались в арке.

«Арка!» — вдруг догадался Русаков. Ведь именно там и мог спрятаться этот мальчишка, ведь все мальчишки такого возраста (примерно, десяти-двенадцати лет) любили играть в этой арке. Конечно, с балкона, а тем более из окна, увидеть его там будет просто невозможно. Виктор не сможет увидеть мальчика, который будет играть там в мяч, а вот услышать — легко, ведь его квартира как раз над этой аркой. Арка занимала в высоту ровно два этажа, а квартира Виктора Русакова была как раз на третьем этаже ровно над этой аркой. Виктор прислушался. Тишина. Но проверить эту версию было нужно. Виктор подумал, что он может сейчас не думать, как ему одеваться, ведь ему не обязательно сейчас выглядеть с иголочки, ведь он прекрасно понимал, что уже давно не выглядит хорошо, а потому для того, чтобы спуститься вниз по лестнице и завернуть за угол в арку, ему будет достаточно надеть приличные штаны, чистую футболку, носки и в сандалиях спуститься вниз. Конечно, Виктор не забыл умыться и причесать волосы, хотя до идеального вида ему нужно было приводить себя в порядок несколько недель, но этого времени у него не было. Поэтому Русаков ограничился перечисленными процедурами и вышел на площадку.

Передвигаться ему было тяжело. Виктор не осознавал, что подобные проблемы со здоровьем у него из-за длительного запоя, в котором он некогда ранее находился, а сейчас, хотя и не пьёт уже несколько недель, последствия всё равно его настигают, и всю вину за трудности в передвижении и тяжёлое дыхание он возлагал на погоду, особенно обвиняя во всём сильные перепады давления, которые он определял исключительно по своему состоянию здоровья (он то ощущал прилив сил, то сильную слабость, и такое чередование было характерно для него несколько раз за день). Сейчас он испытывал упадок сил. Спускался он по одной ступеньке, руками держась за перила. Таким образом он спустился на один этаж и решил, что ему пора сделать остановку на отдых, и вдруг вновь услышал голос этого мальчика, который уже более требовательно повторял свою просьбу.

Виктор ответил ему: «Иду я, иду!» и улыбнулся. Он не ожидал, что мальчик его услышит, ведь Виктор сказал свои слова едва слышно, только для себя. И каково было удивление Виктора, когда мальчик вновь ответил ему: «Ты устал! Как же ты будешь играть со мной в футбол?».

Русаков слегка рассмеялся, одновременно прокашлявшись. Ему показалось забавным, что мальчик слышит его, да ещё так быстро и чётко ему отвечает.

Он вновь услышал голос мальчика: «Твоя мама сказала, что обязательно придёт посмотреть на нашу с тобой игру в футбол!». Всё, что нужно было услышать Виктору, он услышал — это было слово «Мама». Теперь он уже не мог выйти на улицу в одних штанах и футболке. Виктор вернулся в квартиру и стал перебирать вещи. Он нашёл джемпер, который когда-то подарила ему на день рождения его Мама. Это было много лет назад, но джемпер сохранился в отличном состоянии, Виктор об этом специально позаботился. И сейчас он подумал, что самое время надеть этот джемпер. Он надел его и встал перед зеркалом, чтобы убедиться, что теперь он выглядит очень хорошо, да и его Маме будет приятно теперь смотреть на него.

Разглядывая себя в зеркало и рассматривая себя в этом джемпере, Виктор вдруг вспомнил, в каком году Мама сделала ему такой подарок, и также вспомнил, что она давно умерла, а джемпер остался.

Виктор тогда сказал мальчику: «Так моя Мама давно умерла».

И ответ от мальчика Виктор услышал почти сразу: «А ты?».

Виктор вдруг задумался, откуда он так отчётливо слышит голос этого мальчишки? Потом внимательно стал разглядывать себя в зеркало. Щёки постепенно становились впалыми, под глазами стали появляться большие синяки, волосы из аккуратно уложенных к этому моменту, постепенно стали разлохмачиваться, кожа постепенно стала бледнеть.

Виктор сказал вслух: «Так я тоже… умер» — и рассмеялся, ему это показалось забавным, ведь, несмотря на смерть, он стоит у себя в квартире перед зеркалом и наблюдает, как постепенно становится трупом; Виктор давно за собой замечал, что такой его смех больше от сильного волнения, от истерики, нежели ему действительно смешно, сейчас ему было грустно, но он не унывал, старался себя взбодрить.

Из комнаты к нему вышла его Мама и сказала, что этот джемпер ему очень идёт и в нём он может даже жениться. Его Мама любила так говорить, потому что мечтала, чтобы её сын женился, а потом мечтала о внуках. Но он ведь уже женат… на Таисии.

Мама сказала ему: «Я знаю, но скоро тебе придётся жениться на ней ещё раз», и Виктор посмотрел на Маму — она была молода и прекрасна, её улыбка излучала некое сияние, которое согревало душу Виктора.