Ошибка Авиценны

Часть 4. Глава 18 - "Похищение?"

Пока Марина спала, Семён присел рядом с ней на краю дивана и не сводил глаз с этого милого и прекрасного создания. Он был влюблён в Марину. С самого первого взгляда, когда она той жуткой для неё ночью прошла мимо него по аллее, точнее, её там провели. Тогда она в глазах Семёна была для него ещё прекраснее, чем сейчас, но и сейчас она была хороша, хотя и была другая.

«Спи, моя радость, усни, пусть тебе снятся волшебные сны!» Семён проговаривал эту мысль несколько раз, сидя рядом с Мариной. Он действительно хотел, чтобы она отдохнула, так как его планы были грандиозными, и он хотел, чтобы рядом с ним была полная сил Марина. Ведь им предстоит множество великих свершений!

А Марине вновь приснились родители. Они укоризненно смотрели на неё, а она не понимала, в чём дело. Что она натворила такого плохого? Они не разговаривали с ней, отдалялись, пока полностью не растворились в белом тумане, потом растворился и туман, и вокруг осталась одна темнота. Марина закричала. Она проснулась.

Было уже утро.

Марина медленно поднялась с дивана и огляделась. Она вышла из гостиной, но в столовую не пошла — ей было страшно вспоминать о случившемся, она даже закрыла глаза и некоторое время просто стояла, пытаясь полностью взять под контроль все свои эмоции, в том числе те, которые сейчас относились к Семёну. Она испытывала к нему сильные негативные эмоции, но концентрировалась, чтобы он не прочитал её эмоциональное состояние.

— Как спалось, милая? — спросил Семён, неожиданно возникнув перед Мариной.

Она открыла глаза и улыбнулась ему своей неподдельной лучезарной улыбкой. Семёну было приятно, и никакие слова не требовались. Он почувствовал душевное тепло, которое к нему испытывает Марина. Ей удалось настроить себя таким образом, чтобы Семён считал, что эмоции Марины у него под контролем.

— Куда теперь? — спросила она. — И будем ли мы завтракать?

— Поедем в город, там и поедим чего-нибудь, как считаешь?

Семён уже не сомневался в Марине. Он был уверен, что она не просто его лучший друг или напарник, но его девушка, точнее даже сказать, дама сердца. А последнее было для Семёна крайне важно.

Марина обняла Семёна и поцеловала, немного повиснув у него на шее, чтобы он почувствовал, какая она тяжёлая.

— Ты вовсе не тяжёлая, — с улыбкой ответил он, читая некоторые её мысли. — Вы, девушки, такие капризные порой, но очень милые, очень!

Семён взял её на руки и пронёс до выхода, там она набросила свою куртку и вышла на улицу.

— Мы поймаем попутную машину, только нужно перейти к другой трассе, она через пролесок. Чтобы не утонуть, я нашёл для нас кое-что. Смотри, как тебе это? — Семён показал две пары лыж, он даже нашёл старые лыжные ботинки, но надевать их не советовал.

Марина искренне удивилась. Она не ожидала, что у них будет хоть какой-то транспорт, даже такой, совсем простой.

— Ты умеешь кататься на лыжах? — спросил Семён, передавая ей одну пару лыж.

«Умею, не умею, научусь!» — подумала про себя Марина и ещё раз улыбнулась Семёну всё такой же своей неповторимой улыбкой.

— Конечно научишься, — вновь прочитал Семён её ответ и стал переобуваться, он всё-таки решил попробовать себя в лыжных ботинках.

Марина осталась в своей обуви, она и так смогла влезть в лыжи. Вскоре они выехали. Как и рассчитывал Семён, после лесной просеки вдалеке показалась дорога, и она была более населена автомобилями, чем та старая трасса, которая проходила мимо частной клиники Анатолия Борисовича.

Доехав до оживлённой трассы, они скинули лыжи, прикопав их снегом. Семён успел ещё раз переобуться уже в свою обычную зимнюю обувь. Марина смеялась, наблюдая за ним.

Ребята голосовали. Вскоре рядом с ними остановилась фура. В кабине дальнобойщика было два свободных места. Он видел, что ребята, видимо, давно стоят на холоде. Может, это не такой сильный холод, если ты находишься на улице всего пять минут, но Владимир, так звали водителя, подумал, что ребята могли пробыть на улице чуть ли не всю ночь. Он мог бы оказаться прав, но всё же ошибся. Тем не менее он пригласил молодую пару к себе в кабину, сказав, что едет в город. Ребята сказали ему «спасибо», но развели руками, отметив, что денег у них нет.

— Да и бог с ними, с деньгами, а то в сосульки превратитесь здесь, ваши родители потом с меня три шкуры сдерут, — сказал им водитель и немного рассмеялся на последнем слове.

Семён улыбался, особенно когда при нём, пусть даже абстрактно, но говорили о родителях. Марина молча поблагодарила и больше сжалась, поднесла ко рту руки, тёрла их и дула на них, чтобы согреть кисти и пальцы рук.

— Лучше сильно не тереть, если сильно замёрзли, печка работает, так что уже через пятнадцать минут будете чувствовать тепло своих рук! — сказал им Владимир.

Марина перестала тереть руки и дуть на них, потом спросила у водителя:

— А далеко до города?

— Пятнадцать километров. Минут через двадцать приедем, только мне на заправку нужно заехать, надеюсь, вы не слишком спешите?

Марина улыбнулась и сказала, что они не спешат.

— А как вас туда занесло? Там же даже деревень нет?

— Мы в лес ходили на лыжах, — ответил Семён.