Ошибка бронирования

Глава 1. Александра

Рассказ создан в рамках участия в проекте клуба «ЛитАпельсин».

https://litnet.com/shrt/1Rad

Александра

Я плюхаюсь в кресло у иллюминатора. Air China — это вам не самолёт, а настоящий цирк на крыльях. Орущие на весь салон китайские объявления, чей-то храп сзади, а я… А я лечу в Токио одна. Подарочек от экс-дурака, который предпочёл мне какую-то секретаршу.

Сакура, ха! Буду топтать эти вишнёвые лепестки каблуками, чтоб знали — нечего тут цвести, когда у меня всё внутри поломано.

Сосед справа — ходячий штамп айтишника: шумоподавляющие наушники, макбук, взгляд отстранённый, будто он всё ещё в коде, а не в салоне самолёта. Футляр от очков торчит из кармана безупречно выглаженной рубашки.

«Не мой тип», — мелькает в голове, но место рядом было его. Почему? Бронь на мужа в самолёте я, конечно, сняла, видимо, алгоритм авиакомпании решил: «Пусть болтает с незнакомцем, чтобы не скучала».

А так он ничего, симпатичный. Я стараюсь не слишком пялиться на него. Хотя, вполне имею право. Хоть развод ещё не подписан, но бумаги уже у адвоката. Не собираюсь прощать мужу измену.

Самолёт взлетает и почти сразу попадает в турбулентность, трясясь, как старый трактор. Когда стюардесса добирается до нас, я тут же заказываю красное вино. Мой попутчик бросает на мой бумажный стакан короткий, неодобрительный взгляд.

— А мне апельсиновый сок, пожалуйста, — говорит он стюардессе.

— Серьёзно? — усмехаюсь я, отпивая свой терпкий «Каберне». — Может, стоило и вам взять вино? Веселее было бы. А то вы какой-то… как ваш сок.

Он медленно поворачивается ко мне.

— Какой?

— Кислый, — отвечаю с самой невинной улыбкой.

— Я не пью в полёте, — сдержанно парирует он.

— А зря. Вино помогает пережить турбулентность. И вообще — оно играет, а не глючит, как ваш PowerPoint.

Его бровь еле заметно приподнимается. Ясно — я его зацепила.

— Вы весьма наблюдательны.

— Александра Иванова, — вдруг представляюсь я, сама не знаю почему, назвав и имя, и фамилию. Протягиваю ему руку.

Он снова смотрит на меня с лёгким недоверием, но всё же коротко пожимает её.

— Александр. Иванов.

Я не могу поверить его словам, он что, шутит?

— Да ладно! Серьёзно? Мы с вами полные тёзки? — мне даже весело, вот это поворот!

— Похоже, что так, — сухо констатирует он.

— Мало того, что мы с вами полные тёзки, так вы ещё и полный тёзка моего почти бывшего мужа! — выпаливаю я. — Вот это судьба мне подарочек преподнесла!

И тут самолёт качнуло с такой силой, что мой стакан подпрыгивает у меня в руке, и бордовое пятно щедро расплывается по безупречно белой хлопковой рубашке моего попутчика. Словно клякса на чистом листе.

— Ой! — шлёпаю стакан на столик и хватаюсь за салфетки. — Простите! Ой, простите, Александр, я сейчас… — Но уже поздно.

— Не беспокойтесь. В Токио сдам в химчистку, — даже сейчас он остаётся проницательно спокойным, чем невозможно бесит.

Я беспомощно умолкаю, чувствуя себя полной дурой. Чтобы скрыть неловкость, достаю наушники, втыкаю их в уши и включаю музыку погромче, уставившись в тёмный иллюминатор.

— Эй, вы не понимаете, куда летите? — раздаётся его голос, пробиваясь сквозь биты, тихий, но с явной ноткой сарказма, словно строка кода с багом.

Я вытаскиваю один наушник.

— Что?

— Япония — это тишина. Гармония. Миндзоку, — произнёс он, наконец посмотрев на меня. — Не шумите заранее.

Я фыркаю, снова хлебнув вина. Оно тёплое, как моя злость.

— Музыка у меня в наушниках играет, а не в салоне. И, между прочим, я летать боюсь! Вон как нас трясёт, а вы вместо того чтобы поддержать, нотации читаете… — Я намеренно делаю глоток, глядя ему в глаза.

— И что это за слово такое интересное? «Миндзоку»? Давайте, раз уж вы такой знаток, просветите меня.

Он медленно закрывает крышку ноутбука. В его глазах мелькает вызов.

И он рассказывает. О народном духе, о сути вещей. Говорит спокойно, но так, что внутри разливается тепло. Я слушаю, разинув рот, забыв и про вино, и про свою показную дерзость.

— Зачем вы в Японию? — выдыхаю я, когда он заканчивает.

— По работе. Подгадал под сакуру. В это время Япония невероятно красивая.

— Ага, так всё-таки айтишник? — ко мне возвращается вся моя язвительность.

— Угадали. А вы?

— Я дизайнер. Интерьеров, — вдруг говорю я, почему-то желая выглядеть значительнее.

Повисает пауза, потому что ему это не интересно. Он снова утыкается в свой ноутбук.

— Слушайте, — начинаю я, ловя внезапную мысль. — А вы в каком отеле?

— Напрашиваетесь в гости? — его бровь снова приподнимается.

— Да нужны вы мне! — фыркаю я, чувствуя, как щёки пылают. — Вы вообще не в моём вкусе. Просто… чисто гипотетически. А что, если мы где-то рядом? Сэкономим на такси. Я в Японии первый раз, японского не знаю, английский… тоже неважно. Хотя, говорят, они его не понимают.

Он молчит, в его глазах читается какая-то внутренняя борьба.

— В Conrad.

Я не верю своим ушам. Сердце ёкает от нелепой надежды. Хватаю телефон, лихорадочно открываю приложение, в котором бронировала отель.

— О! — восклицаю с триумфом. — И я в Conrad! Ну всё, решено! Едем вместе! — Я произношу это как приговор, не оставляя места для возражений. Ну хоть не с незнакомыми японцами разбираться, вот и хорошо.

Он снова ухмыляется, покачивает головой, будто наблюдая за непослушным ребёнком.

— Что ж, — голос звучит ровно. — Буду рад, если вы теперь позволите мне до конца полёта поработать и не будете отвлекать своими… разговорами.

Как обухом по голове. Вся моя радость исчезает, сменяясь обидой и досадой. Я резко отворачиваюсь к иллюминатору, впиваясь взглядом в темноту. «Ну и ладно, зазнайка, — думаю я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Доедем молча».

Я снова надеваю наушники, выкручиваю громкость на максимум и закрываю глаза, притворяясь спящей. Но внутри всё кипит от унижения и злости.