Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Глава 7. Кулинарный катаклизм и ночь у костра

На следующее утро я проснулась с двумя четкими мыслями. Первая: кто-то попытался нам навредить. Вторая: Каэлен назвал мою снежинку «прекрасной». Вторая мысль почему-то перевешивала первую, создавая странное, легкое чувство где-то под грудью.

Он уже сидел за столом, но на этот раз перед ним лежал не свиток, а карта академии и прилегающих территорий. Он что-то отмечал, его брови были сдвинуты в сосредоточенной складке.

— Планируешь нашу эвакуацию? - поинтересовалась я, наливая себе чай. Чертополох сегодня показался не таким уж противным.

— Анализирую возможные точки проникновения, - ответил он, не отрывая взгляда от карты. - Тот, кто оставил сверток, знал расписание дежурств стражей и расположение магических барьеров.

— Весело, - вздохнула я. - А я надеялась, сегодня займемся чем-то менее… детективным. Например, сходим на кухню и украдем пирог.

Он поднял на меня взгляд, и складка между бровей немного разгладилась.

— Украсть пирог?

— Ну да! Это же классическое студенческое развлечение. По крайней мере, в моем….

Он отложил перо.

— Воровать еду с кухни - ниже достоинства студента Академии.

— А подкладывать проклятые цветки - выше? - парировала я.

Он снова усмехнулся. Этот звук начинал мне нравиться.

— Вы правы. Возможно, мне стоит сменить тактику. Постоянная бдительность утомительна.

— Вот именно! - я захлопала в ладоши. - Давай сделаем что-нибудь нормальное. Например, приготовим ужин сами.

Он смотрел на меня так, будто я предложила приручить дикого василиска.

— Приготовить ужин. Сами.

— Да! В наших апартаментах есть камин, мы можем что-нибудь поджарить! Это будет весело! И, возможно, несъедобно, но это уже детали!

К моему удивлению, он задумался.

— Логично. Если мы будем вести себя как обычно, это не вызовет подозрений. А совместная готовка… может считаться романтическим жестом для внешних наблюдателей.

— Ура! - воскликнула я. - Наконец-то ты заговорил на моем языке! Романтический жест и возможность обжечься кипятком!

***

Уговорить поваров отдать нам немного провизии оказалось на удивление легко. Видимо, слухи о Фее Лунного Света сделали нас местными знаменитостями. Пожилой повар с седыми усами смотрел на нас с умилением и сунул в руки корзину с овощами, хлебом, куском мяса и даже бутылкой сладкого вина.

— Для молодоженов! - подмигнул он мне. Я покраснела до корней волос.

Вернувшись в апартаменты, я с энтузиазмом принялась за дело. Каэлен наблюдал за мной с выражением ученого, изучающего редкий вид сумасшедшего.

— И что мы будем делать? - спросил он.

— Жарить мясо на огне! И овощи! Будет как пикник, только дома.

— У тебя есть опыт приготовления пищи на открытом огне?

— В теории! - бодро ответила я. - Я читала много книг по выживанию.

Он вздохнул, но подошел помочь. Мы насадили мясо и овощи на металлические прутья, которые я раздобыла в каморке с уборочным инвентарем, и принялись жарить над огнем в камине.

Первые десять минут прошли в относительной гармонии. Потом мясо начало подгорать.

— Кажется, оно горит, - заметил Каэлен своим обычным бесстрастным тоном.

— Это не горит, это карамелизируется! - уверенно заявила я, переворачивая свой шампур. Мой кусок мяса был черным с одной стороны и сырым с другой.

— По моим наблюдениям, карамелизация предполагает образование золотистой корочки, а не угольной, - возразил он.

— У тебя слишком высокие стандарты для первого пикника!

В этот момент с его шампура на угли упал кусок перца и вспыхнул ярким пламенем. Каэлен отшатнулся с такой грацией, будто это была не капля огня, а атака дракона.

— Не волнуйся! - засмеялась я. - Это придает дымный аромат!

Попытка испечь хлеб на камне закончилась тем, что мы получили нечто, напоминающее обугленный кирпич. Каэлен осмотрел его со всех сторон.

— Интересно, - сказал он. - Его прочность сопоставима с боевым заклинанием низкого уровня.

— Может, подарим его Даррену на память? - предложила я.

Наконец, наш «пир» был готов. Мы сидели на ковре перед камином, а перед нами дымилась тарелка с почерневшим мясом, обугленными овощами и «хлебом-кирпичом». Но вино было отличным.

Я подняла бокал.

— За наш первый совместный ужин! И за то, что мы не сожгли академию. Пока что.

Он чокнулся со мной, и в его глазах плясали отблески пламени.

— За… кулинарный опыт.

Мы ели. Это было ужасно. Мясо было жестким, овощи горькими, а хлеб невозможно было разломить. Но мы смеялись. Настоящим, легким смехом. Он рассказывал, как однажды на дипломатическом приеме ему подали фаршированного павлина, который оказался настолько пересоленным, что весь двор неделю ходил с опухшими лицами. Я, в свою очередь, поведала историю о том, как в прошлой жизни пыталась приготовить ужин для парня и случайно подожгла скатерть.