Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Глава 16. Общество Светящегося Ёжика и первые победы

Просыпаться от того, что тебе на нос прыгает замысловатая ледяная снежинка, созданная твоим женихом-перфекционистом, — это был определенно новый уровень отношений. Я потянулась, костяшки затрещали, а снежинка, словно живая, отпрыгнула и закружилась под потолком, переливаясь в лучах утреннего солнца.

— Доброе утро, — раздался спокойный голос с другой стороны комнаты. — Твой рефлекс на потенциальную угрозу все еще требует оттачивания. Ты проигнорировала четыре витка до полного пробуждения.

Каэлен сидел за столом, заваленным не свитками, а чертежами. На пергаменте были выведены сложные схемы магических барьеров, графики дежурств стражей и какие-то тактические диаграммы, от которых у меня закружилась бы голова, даже будь я полностью проснувшаяся.

— Угрозу в виде снежинки? — проворчала я, с трудом отрываясь от подушки. — Может, она просто хотела меня поцеловать? Ты же теперь наделяешь их чувствами?

— Это был тест на бдительность, — невозмутимо ответил он, откладывая перо. — После вчерашнего инцидента с леди Изабель мы не можем позволить себе расслабляться. Я составил план усиления нашей магической и физической защиты. Распорядок тренировок, режим питания, оптимальные маршруты передвижения по академии для минимизации рисков…

Я доплелась до стола и плюхнулась на стул, безнадежно глядя на его «шедевр».

— Каэлен, дорогой, мой ледяной полководец, — начала я, заливая себе чай. — Этот план… он прекрасен. Как инженерный проект по осушению болот. Но у нас тут не болото, а девушка с манией величия и ее, вероятно, не менее помешанный наставник. Ты хочешь бороться с их интригами… расписанием?

— Порядок и дисциплина — основа победы, — отрезал он, и я поклялась, что его плечи стали еще прямее.

— Ску-у-учно! — пропела я, отхлебывая чай. — Они играют в грязные игры, а ты предлагаешь им противопоставить… табель учета рабочего времени? Нет, мы должны ударить по ним там, где они не ждут. По их самолюбию. По их уверенности в том, что они самые умные и хитрые.

Он поднял на меня бровь. — И что ты предлагаешь?

— Психическую атаку, мой друг. Контратаку в стиле «а мы вот такие веселые и счастливые, и вам, злобным интриганам, от этого только хуже». Мы создадим оперативный штаб. Назовем его… «Общество Светящегося Ёжика».

Он поморщился, как будто откусил лимон. — Это название лишено какого-либо тактического смысла и звучит унизительно.

— Именно поэтому оно идеально! — обрадовалась я. — Оно будет бесить Изабель своей несерьезностью. А еще мы привлечем Лиру и Элвина.

Каэлен закрыл глаза, словно молясь о терпении.

— Элвин уже помог нам, рискуя всем. А Лира знает все сплетни академии. Это ценный ресурс! Мы будем бороться с их тьмой… ну, сияющей ехидной. Ёжиком!

Он тяжело вздохнул. Это был звук капитуляции. — Логика в твоих словах, как ни парадоксально, есть. Непредсказуемость может стать нашим преимуществом. Но тренировки по синхронизации мы начинаем сегодня же.

***

Первая же тренировка оказалась для меня откровением. Каэлен назвал это «Танцем Душ» — продвинутой техникой совместного создания сложных иллюзий, основанных на общих воспоминаниях.

— Тебе нужно не просто проецировать образ, — объяснял он, стоя со мной в центре нашей гостиной. — Тебе нужно позволить мне почувствовать его. Запах, звук, эмоцию. И наоборот. Это требует абсолютного доверия.

Как историк, я была очарована. Это же живая история! Возможность буквально прочувствовать прошлое. Мы начали с малого — с нашего первого ужина. Я сосредоточилась на вкусе того безвкусного хлеба, на гробовой тишине, на том, как его холодность смешивалась с моим упрямством.

И у нас получилось! В воздухе поплыл призрачный образ нас самих, сидящих за столом. Каэлен даже улыбнулся уголком губ — редкое явление, сравнимое с солнечным затмением.

— Хорошо, — кивнул он. — Теперь попробуй что-то из своего прошлого. Что-то яркое.

Я машинально подумала о библиотеке. О своем кабинете, заваленном книгами, о запахе старой бумаги и кофе. И тут же почувствовала, как наша связь дрогнула. В воздухе замелькали обрывки — корешок фолианта, пятно света на столе, но картина не складывалась, ее рвало и крутило, как плохую пленку.

— Стоп, — мягко, но твердо сказал Каэлен. Его пальцы сжали мои. — Что это было?

— Ничего, — буркнула я, пытаясь отвести взгляд. — Не вышло.

— Селени. — Он приподнял мою голову за подбородок. — Я почувствовал… дым. И страх. Это твое воспоминание?

Я сглотнула. Он не видел картинку, но почувствовал эмоциональный отголосок. Эхо моей гибели.

— Это… было там. До того, как я оказалась здесь, — тихо призналась я. — Я не контролирую эти воспоминания. Они просто вырываются.

Он смотрел на меня не как на артефакт или аномалию, а с пониманием. С тем же выражением, что было у него после моего рассказа о прошлой жизни.

— Боль — это тоже часть тебя. Не запирай ее. Иначе она станет слабостью, которой сможет воспользоваться наш враг. Доверься мне.

И в тот момент я поняла, что он прав. Он стал тем человеком, которому я могла доверить даже свою боль. Мы не продолжили тренировку, просто сидели молча, и его спокойное присутствие было лучшим барьером против любых кошмаров.