Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Глава 18. Раскол в стане врага

Тишина в личных покоях Изабель была такой густой, что казалось, даже воздух боялся пошевелиться. Даррен стоял посреди роскошной гостиной, сжимая и разжимая кулаки. По его жилам всё ещё бегали мурашки от неудачного ледяного плена, в который его вогнал Вайтар. Унижение пылало на его щеках густым румянцем.

— «Неуклюже», — прошипел он, обращаясь больше к самому себе, чем к Изабель, которая сидела в кресле у камина с видом холодной статуи. — Он назвал меня неуклюжим. При всех! Как какого-то первокурсника, который не может удержать магический шар!

Изабель медленно повернула голову. Её глаза, обычно полные сладкой отравы, сейчас были пустыми и усталыми.

— Ты и вёл себя как первокурсник, — её голос был ровным, без эмоций. — Прямая атака? В лоб? Когда я тебе ясно дала понять, что нужна тонкость. Изящество.

— Тонкость? Изящество? — Даррен фыркнул и грузно опустился в противоположное кресло. От него пахло дымом и злостью. — Изабель, я уже месяц играю в твои игры. Я подбрасываю цветы, распускаю слухи, строю из себя дурака! Мой отец пишет мне гневные письма, требуя, чтобы я наконец «восстановил честь клана» и «научился чему-то путному», а не бегал тут как мальчик на побегушках у Пылающих Солнц! Довольно! Мне нужны результаты. Или, чёрт возьми, я хочу знать, ради каких таких великих результатов я терплю всё это!

Изабель вздохнула, словно устав объяснять очевидное ребёнку. Она поднялась и подошла к столу, наливая себе в хрустальный бокал густое, тёмное вино.

— Результаты, Даррен, требуют терпения. Торадин…

— А, да, твой загадочный наставник! — Даррен язвительно рассмеялся. — Которого никто не видел. Который ведёт свою великую игру из тени. Может, он и вовсе призрак? Или ты всё это придумала, чтобы я продолжал танцевать под твою дудку?

В глазах Изабель вспыхнули зелёные молнии. Она поставила бокал с таким звоном, что тот едва не треснул.

— Осторожнее в своих словах, Даррен. Ты говоришь о маге, чья сила затмевает всех этих жалких старцев из Совета. О том, кто видел, как рождались и умирали империи.

— Прекрасная речь! — парировал Даррен, раздражённо проводя рукой по волосам. — Но я устал от красивых слов. Я хочу фактов. Какой в этом всём смысл для меня? Для моего клана? Что мы получим, когда ты, наконец, отберёшь Вайтара у этой… простушки?

Изабель замерла. В её позе появилась опасная, хищная грация. Она медленно обернулась, и её губы растянулись в улыбке, лишённой всякой теплоты.

— Ты хочешь знать правду, Даррен? Хочешь знать великий план? Хорошо. — Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — «Сердце Зимы» — это не просто артефакт. Это ключ. Ключ к абсолютной власти. Торадин не просто станет правителем. Он перепишет саму ткань магического мира. И тот, кто будет стоять рядом с ним, получит долю в этой власти.

Даррен нахмурился. — И что? Он сделает тебя своей наследницей? Принцессой льда и пламени?

— О, я буду больше, чем принцессой, — прошептала она, и в её глазах загорелся фанатичный блеск. — Я буду символом нового порядка. А ты… твой клан получит новые земли. Влияние. Силу.

— Какую ещё силу? — Даррен почувствовал холодок под сердцем. Что-то в её тоне было неправильным. Слишком… ликующим.

— Силу, которую Торадин… перераспределит, — она выбрала слово с наслаждением. — После активации «Сердца Зимы» он не просто получит доступ к безграничной магии. Он сможет… поглотить её. Всю магию, что связана кровными узами с кланом Вайтаров. А твой род, Даррен, мой глупый, нетерпеливый союзник, имеет с ними древний оборонительный пакт. Твоя магия, магия твоего отца, твоих сестёр… всё это станет топливом. Красивым, ярким, но всего лишь топливом для нового мира.

Она снова взяла бокал и отпила, наблюдая за ним поверх края, как кошка наблюдает за мышью, попавшей в капкан.

Даррен сидел, не двигаясь. Слова доносились до него будто сквозь толщу воды. «Поглотить… магию… топливом…» Его собственный отец, такой гордый своим древним родом… его сёстры, талантливые и весёлые… Всё, что делало их кем-то, всё, что они считали своей сутью… должно было быть поглощено и переработано в энергию для чьего-то безумного проекта?

Он поднялся на ноги. Его колени дрожали.

— Ты… ты знала? — его голос был хриплым шёпотом. — Ты знала, что ведёшь нас… мою семью… на убой?

Изабель пожала плечами, и это движение было самым ужасным за весь вечер.

— Всё имеет свою цену, Даррен. Жертвы неизбежны. Твой клан послужит великой цели. Разве это не честь?

Он больше не мог этого выносить. Он развернулся и почти выбежал из её покоев, не в силах смотреть на её самодовольное лицо. Воздух в коридоре показался ему густым и спёртым. Он прислонился к холодной каменной стене, пытаясь перевести дыхание. Предательство, которое он ощущал, было таким горьким, что его тошнило. Он был пешкой. Его семья была разменной монетой. И всё ради амбиций полусумасшедшего мага и его честолюбивой ученицы.

***

В покоях Каэлена и Селени царила иная атмосфера. После практикума они устроили небольшое совещание «Общества Светящегося Ёжика». Лира с восторгом разбирала по косточкам триумф Каэлена, а Элвин скромно сидел в углу, попивая чай и всё ещё краснея при воспоминании о своём спасении.

— …а он просто стоял! — взахлёб рассказывала Лира, размахивая печеньем. — Один рукой щит держал, а другой — бац! — и Даррен как вкопанный! Все просто обалдели! А Изабель… о, вы бы видели её лицо!