Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Глава 22. Лунное Затмение — Битва в Подземном Святилище

Тишина в Зале Основателей была гробовой, нарушаемой лишь шелестом нашего дыхания. Гобелен с изображением битвы с Тенями, огромный и потемневший от времени, колыхался от сквозняка, будто живой. Каэлен провёл рукой по его изнаночной стороне, его пальцы нащупали невидимые глазу швы и углубления.

— Здесь, — тихо сказал он. — Маскировка сильна, но не идеальна. Есть остаточная вибрация.

Лира нервно теребила край своей мантии, а Элвин то и дело поправлял очки, которые упорно сползали с переносицы. Мы все понимали — обратного пути не будет.

— Ну что, команда, — я попыталась вдохнуть в голос бодрости, которая сама во мне в эту минуту отсутствовала. — Последний инструктаж перед вылетом. Не отставать, не теряться, не давать себя в обиду. И если увидите большую синюю штуковину, которая хочет всосать нашу магию, — сразу кричите. Желательно, очень громко.

Каэлен бросил на меня взгляд, в котором читалось «серьёзно?», но ничего не сказал. Вместо этого он начертал в воздухе сложный символ, и каменная стена за гобеленом бесшумно поплыла в сторону, открывая чёрный, холодный провал. Пахнуло сыростью, древним камнем и чем-то ещё — озоном и статикой невероятной мощи.

— Пошли, — коротко бросил он и первым шагнул в темноту.

Лестница вилась вниз бесконечно, высеченная в самой скале. Стены были покрыты инеем, который странно светился в темноте, отбрасывая синеватые блики на наши лица. С каждым шагом воздух становился гуще, а магическое давление нарастало, словно мы спускались на дно океана. Дышать становилось тяжело.

Наконец лестница вывела нас в огромное подземное пространство. Подземное Святилище. Оно было куда больше, чем я могла представить. Высокий куполообразный потолок был скрыт во тьме, но сквозь него, как сквозь гигантское окно, был виден ночной небосвод. Луна уже начала надкусываться тенью — затмение начиналось.

В центре зала, на пьедестале из чёрного базальта, парило «Сердце Зимы». Оно было похоже на огромный, идеально огранённый сапфир, но внутри него клубилась и пульсировала живая, ледяная буря. От него исходил свет, слепящий и холодный, и тот самый гул, что мы слышали сверху, здесь превращался в оглушительный рёв.

А рядом с артефактом стоял он. Торадин. Я почему-то ожидала увидеть дряхлого старика в балахоне. Но перед нами был мужчина в расцвете сил, высокий и статный, с лицом, высеченным из мрамора, и волосами цвета воронова крыла. Лишь глаза выдавали его истинный возраст — они были старыми, бездонными и пустыми, как ледниковые озёра. Он был облачён в простые тёмные одежды, но от него исходила такая мощь, что даже Каэлен на мгновение замер.

— Каэлен Вайтар, — голос Торадина был низким и вибрирующим, словно гудение самой земли. — И его… избранница. Я ожидал вас. Хотя надеялся, что вы проявите благоразумие и не станете мешать великому свершению.

— Великое свершение, которое требует поглощения магических кланов? — холодно парировал Каэлен. Его собственная магия встревоженно зашумела вокруг него, сталкиваясь с могуществом Торадина.

— Перераспределение, юный дракон, — поправил Торадин, и на его губах играла лёгкая улыбка. — Мир устроен несправедливо. Одни рождаются с безграничной силой, другие — с жалкими её крохами. Я лишь восстановлю баланс. Создам новый порядок, где сила будет принадлежать тому, кто сможет ею распорядиться. Мне.

— Изабель думает, что будет рядом с тобой, — сказала я, делая шаг вперёд. Мои колени дрожали, но голос, к счастью, не подвёл.

Торадин рассеянно взглянул на меня, как на назойливую муху.

— Изабель? Ах, да… полезный инструмент. Амбициозный. Но инструменты имеют свойство ломаться и становиться ненужными. Как, впрочем, и незваные гости.

Он не стал больше тратить слов. Затмение набирало силу, тень наползала на луну, и «Сердце Зимы» вспыхнуло с удвоенной силой. Торадин воздел руки, и от артефакта потянулись тонкие, похожие на щупальца, нити сияющего холода прямо к нам.

— Щит! — крикнул Каэлен.

Мы сомкнулись. Наш совместный барьер, отточенный за недели тренировок, вспыхнул перед нами — полупрозрачная стена из переплетённых серебряных и ледяных узоров. Нити Торадина ударили в него, и зал содрогнулся от грохота. Щит выдержал, но я почувствовала, как будто мне вывернули все внутренности. Это была не просто атака. Это была попытка вырвать, вытянуть саму суть нашей связи.

— Он не атакует нас, — с трудом выговорила я, чувствуя, как мои зубы стучат от холода. — Он пытается… присоединиться к нашему каналу! Высосать нас!

— Держись, Селени! — это крикнула Лира. Она и Элвин стояли позади нас, и я почувствовала, как их собственная, слабая, но верная магия подпитывает наш щит. Мы были вместе.

Торадин не двигался. Он стоял, как дирижёр, управляющий симфонией разрушения. Его лицо оставалось спокойным.

— Напрягитесь, дети, — произнёс он. — Это лишь начало.

И тогда на нас обрушились не лучи силы, а видения. Иллюзии, рождённые «Сердцем Зимы» и нашими собственными страхами.

Я очутилась одна. В полной, оглушительной тишине. Я была снова в своей старой квартире, заваленной книгами. За окном был обычный серый день. Никакой магии. Никакого Каэлена. Никакой Академии. Как будто всё, что со мной случилось, было всего лишь сном. Я тронула лицо — оно было моим, старым. Я подошла к зеркалу и увидела свои обычные, уставшие глаза. И поняла — меня здесь никто не ждёт. Никто не заметит, если я исчезну. Одиночество сжало моё горло ледяной рукой.