Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Глава 23. Развязка и новые начала

Тишина в Подземном Святилище длилась недолго. Её нарушил грохот тяжелых сапог и взволнованные голоса, доносящиеся с лестницы. В проёме показалась фигура декана Арнальда, за ним — магистр Эльвин и несколько стражников с зажжёнными факелами. Их лица, озарённые трепетным светом, выражали смесь тревоги, решимости и крайнего изумления.

— Вайтар! Селени! — голос декана, обычно властный и ровный, дрогнул. Его взгляд скользнул по нашему измождённому маленькому отряду, задержался на потухшем, потрескавшемся кристалле на полу и на горстке пепла рядом. — Что… что здесь произошло? Лира успела прошептать нам нечто невероятное о заговоре и «Сердце Зимы»…

— Всё, что она сказала, — это чистая правда, магистр, — твёрдо ответил Каэлен, всё ещё не выпуская меня из объятий. Его осанка вновь обрела привычную выправку, но в глазах светилась глубокая усталость. — Торадин, бывший советник моего деда, попытался использовать артефакт, чтобы поглотить магию целых кланов и установить новый порядок. Его планам помешал… наш союз.

Декан медленно кивнул, его проницательный взгляд изучал нас, словно пытаясь найти следы лжи или безумия. Но он видел лишь потрёпанную, но сплочённую группу и материальные доказательства в виде мёртвого артефакта.

— Торадин… — прошептал магистр Эльвин, с ужасом глядя на пепел. — Легенды ходили, но чтобы такое… И Изабель? Она была замешана?

— Она была его правой рукой, — подтвердил Каэлен. — Именно она организовала похищение Элвина, чтобы выманить Селени. К счастью, нам удалось сорвать её планы.

— Она сбежала с помощью телепортации, — добавила я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец начинает утихать. — Но без Торадина и артефакта она, надеюсь, больше не опасна.

— Надежда — не стратегия, — сухо заметил декан, и в его глазах зажёгся знакомый огонь решимости. — Стража! Обыскать Академию! Проверить все её известные места! Леди Изабель должна предстать перед судом.

Стражи бросились выполнять приказ. Декан снова повернулся к нам.

— Вам всем нужен отдых и лечение. Но сначала… официальные показания. Совет должен быть проинформирован.

***

Следующие несколько дней прошли в гуще событий, напоминавших хорошо отрепетированный, но крайне утомительный спектакль. Нас по отдельности и вместе вызывали в Совет магической этики, заставляя снова и снова пересказывать историю о заговоре Торадина. Каэлен держался с ледяным достоинством, я по мере сил разбавляла официальные протоколы своими колкостями, а Лира и Элвин, как самые честные свидетели, закрепляли картину своими искренними, полными ужаса рассказами.

Наконец, наступил день оглашения вердикта. Мы стояли в том самом Храме Стихий, где когда-то запутались в Брачном Контракте. Теперь он был полон магов Совета, преподавателей и студентов, жаждущих услышать развязку грандиозного скандала.

Декан Арнальд поднялся на возвышение. Его голос, усиленный магией, гремел под сводами:

— Выслушав все свидетельства и изучив доказательства, Совет вынес следующее решение.

В зале замерли.

— Леди Изабель из клана Пылающих Солнц, признанная виновной в соучастии в заговоре, похищении, применении запрещённых ментальных атак и попытке магического убийства, изгоняется из Академии «Серебряных Шпилей». Учитывая её молодость и давление со стороны наставника, смертная казнь или вечное заточение отменяются. Однако она приговаривается к пожизненному домашнему аресту в своих дальних поместьях. Все её магические артефакты будут конфискованы, а доступ к магическим практикам — строго ограничен под надзором Совета.

По залу пронёсся гул. Пожизненный арест и лишение магии — для аристократки её уровня это была смерть при жизни. Я почти почувствовала к ней жалость. Почти.

— Даррен из клана Огня, — продолжил декан, — признан виновным в соучастии и нападениях на студентов. Однако, учитывая его добровольное сотрудничество и ключевую роль в раскрытии конечных целей заговора, что спасло жизни многих, его наказание смягчено. Он отстраняется от занятий на один семестр, понижается в студенческом ранге и приговаривается к ста часам общественных работ по восстановлению помещений Академии, пострадавших во время инцидентов.

Даррен, стоявший в стороне от всех, мрачно кивнул. Это был суровый, но справедливый приговор. У него был шанс начать всё заново.

— Что касается лорда Каэлена Вайтара и мадемуазель Селени, — голос декана смягчился, — то Совет снимает с них все формальные ограничения и обязательства, наложенные Брачным Контрактом. Их подвиг, мужество и сила их союза спасли Академию и, возможно, весь магический мир от катастрофы. Контракт выполнил свою высшую цель. Отныне они свободны в своём выборе.

Свободны. Слово повисло в воздухе, такое же невесомое и пугающее, как первая снежинка зимы. Я украдкой взглянула на Каэлена. Его лицо было невозмутимым, но его пальцы сжали мои.

— Более того, — добавил декан, и на его лице появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку, — от имени Совета и всей Академии я приношу вам наши глубочайшие извинения за все невзгоды, что выпали на вашу долю с момента прибытия Селени в наш мир. И выражаю надежду, что вы останетесь с нами и продолжите своё обучение. Ваше уникальное сотрудничество обещает великие открытия.

Аплодисменты, сначала робкие, а затем громоподобные, наполнили зал. На нас смотрели не как на диковинку или нелепую пару, а как на героев.