Ошибка лорда Альвано

Глава первая

– Кларисса! Немедленно вставай! Забыла, какой сегодня день?

Противный, визгливый голос ввинчивался в мозг, сверлил и сверлил. Ничего я не забыла, обычный день. Жаль, что от Василенко не удалось сбежать. Грохнулась и получила сотрясение мозга. Наверняка сотрясение. Кто тогда вопит? Загадка. Не муж же вопит женским голосом. Ага, Василенко отвез меня в больницу и орет медсестра.

Почему орет? Потому что больные люди тупеют и нормального обращения не понимают. Все ясно. Мне надо быстренько встать, заорать самой и меня выпнут из этого райского места. Позвонить немедленно мужу, пусть забирает свое сокровище. Отлежусь дома. Подпишу бумаги, что отказываюсь от визгливых услуг. Странно только, что меня зовут Клара, а тут нашлась еще и Кларисса.

– Несносная девчонка! – с меня сдернули одеяло и пришлось разлепить глаза. Что за беспредел? Да я вас тут всех уволю по этапу в Сибирь пешком пойдете. Хлесткая пощечина чуть не скинула меня с узкой кровати.

– Эй, – от вопиющей чужой наглости я все слова позабыла.

– Я тебе покажу эй, мерзавка, а ну, быстро встала, оделась и вышла в гостиную. Теяб ждут.

Мерзавка? Я? С чего это вдруг? Таких слов в свой адрес я не слышала никогда. Родители мне попались нормальные, заботились, меня никогда не ругали за мелкие провинности, а крупные я умудрялась скрывать. Мужья, что первый, что второй, были воспитанными людьми, не обзывались, доставали другим. С каких щей я вдруг стала мерзавкой?

Надо мной склонилась пожилая женщина в чепце и явно собиралась вдарить мне еще раз. По ее физиономии видно, что вдарит. Глаза злющие и руку уже подняла. Нет уж, я вам не девочка для битья. Скатившись с кровати, я охнула. Во-первых, пол был ледяной, а я босиком. Во-вторых, в голове тотчас загудело как в трубе. В-третьих, что это за больница такая зверская?

– Чего вы деретесь, я не понимаю? Где мои тапочки? – как аист я поджимала то одну ногу, то другую. – Хватит!

– Одевайся! – в меня швырнули расческу. Я, к собственному удивлению, ее поймала. Женщина вышла из комнаты и проорала из коридора. – Кларисса, побыстрее.

Я плюхнулась на кровать и осмотрелась. Ну точно, не похоже на больничную палату, скорее, на вытянутую собачью конуру. Каменный пол, дощатые стены и небольшое окошко без занавески. Рама промерзла насквозь. Потолок едва угадывался в полутьме. Один угол был отгорожен видавшей виды пестрой ширмой. В другом углу стоял покосившийся шкаф.

Хотелось бы списать происходящее на сон, только притворяться, что я сплю, было невозможно. Я заглянула под кровать, там нашлись как бы тапочки. Как бы, потому что это были старые галоши, в которые всунули носки грубой вязки. Ну все лучше, чем босиком щеголять. За ширмой находился допотопный рукомойник, дыра в полу, прикрытая крышкой и треснутое зеркало.

– Мамочки, – из зеркала на меня смотрело несчастное юное создание, тощее, растрепанное, в старой ночнушке на лямочках. – Ты кто?

– Кларисса! – донеслось из-за двери. – Спускайся. Быстрее!

Опять Кларисса. А я тогда кто? Я Клара. Точно. Я все помню. Где моя одежда? В шкафу? В ночнушке не так чтобы тепло. Свитерок бы до колен. И чайку горячего. Мозг усиленно отбивался от очевидных фактов, чайку ему подавай, одежду. Сделав несколько шагов к шкафу, я потрогала затылок. Должна быть огромная шишка, я ж со всего маху головой об асфальт. Шишки не было. И маникюра на ногтях не было.

Зато я смогла каким-то образом похудеть. И помолодеть. Руки как веточки с прозрачной кожей. Волосы ниже плеч. Я такие длинные волосы даже в начальной школе не носила, всегда коротко стриглась. Стоп. Я вообще блондинка. Кинувшись опять к зеркалу, я провела расческой по темным волосам. Девушка в зеркале сделала тоже самое. Что? Это я? Вдруг стала тощей, моложе в два раза и брюнеткой?

Ничего не понимаю. Я, наверно, в кому впала и мне все это чудится. Бывают случаи, когда человек без сознания, а мозг-то живет, развлекает себя картинками. Но уже неотвратимость понимания навалилась похлеще бетонной плиты. Сиротка, магия, академия, кот. Не может быть, это просто глупая анкета. От издательства. Дверь скрипнула и в комнату протиснулся котенок. Черный, с белыми лапками.

Зверь был такой же тощий, как и я. Чуть пошатываясь, котенок подошел ко мне и потерся мордочкой о галошу. Свою худобу я легче пережила, но заморыш с торчащими лопатками и слабыми лапками меня добил. Где я? Что за зверство творится вокруг? Взяв котенка на руки, я распахнула криво закрытые дверки шкафа. Внутри ожидаемо висело нечто бесформенное, темно-коричневого цвета и не первой свежести.

Лохмотья. Это моя одежда? Я нервно сглотнула, надевать такое нельзя, и я не надену. Это не просто себя не уважать, это люто ненавидеть каждую капельку своей крови. Не выйду из комнаты, пока нормальной одежды не дадут. Драться я тоже умею. Дорого свою жизнь отдам. С толстухой справлюсь, возьму в заложники, а там посмотрим. Как говорится, торг уместен, и я буду торговаться до последнего.

– Как тебя зовут, маленький? – я почесала за ушком котенка. – Ты ученый кот? Я заказывала ученого. Нам, похоже, хреново здесь живется. Эта тетка орала, что сегодня какой-то важный день. Не знаешь, кто она такая? Наша дальняя родственница?

Котенок завозился на моих руках, потребовал свободы. Опустив его на пол, я вернулась к рукомойнику. Умыться и причесаться все равно нужно. Закаляться не очень-то хотелось, вода ледяная. Я промокнула мокрым полотенцем лицо, не смертельно оказалось, обтерла все тело. Волосы после расчески легли прилично, завивались на кончиках.

В принципе, внешность мне досталась симпатичная. Глаза вроде темные, но со стальным блеском, никогда таких не видела. Брови, нос, губы – не придраться. И грудь имелась, несмотря на худобу. Серьезность положения, видимо, до меня еще не дошла. Я игралась сама с собой в новый имидж, будто я в театре, не думая, что меня ждет за порогом. Даже то, что у меня, судя по всему, никаких прав не имелось, меня не пугало.