Ошибка по совместимости

63 Алиса и Артём

Десять дней пролетели незаметно. Пока Алиса погружалась в работу, Катя не теряла времени. В будни она детально изучала свадебные форумы и обзванивала агентства, а на выходные у неё уже был расписан график примерок и встреч. Пять салонов — и все за два дня. Три свадебных организатора — по одному на каждый вечер. Её энергия заражала, её энтузиазм восхищал.

В субботу утром они поехали на Сторожевскую — посмотреть квартиру Артёма. Катюша, переступив порог, словно оказалась в игровом поле своей мечты. Простор, планировка, высота потолков — всё вдохновляло. Она начала размахивать руками, изображая, где можно поставить обеденный стол, как вынести лестницу и заменить на винтовую, где будет игровая, а где — уютный уголок Алисы с креслом и библиотекой. Алиса ловила каждое слово. Всё, что предлагала Катя, словно рождалось прямо из её головы, только озвученное кем-то, кому она полностью доверяет.

— Не хочу никакого дизайнера, — сказала она вечером, когда они пили чай. — Хочу тебя. Ты всё чувствуешь правильно. Я тебе доверяю. Сделай наш дом.

Катя, смутившись, отмахивалась. Но в её глазах загорелся огонёк. Алиса это заметила. Подбросила идею — пойти на курсы дизайна. А что? У неё отменный вкус. Чувство пространства. Стиль. Это было бы не только новым хобби, но и будущей профессией. Особенно если она всерьёз задумается о переезде в Минск. Всё к тому шло.

Свадебные организаторы оказались разочарованием. Все трое — напыщенные, пафосные, с сумасшедшими ценниками и отсутствием вкуса. Они предлагали шаблоны, а Алиса с Катей хотели уюта, тепла, стиля. Алиса вздохнула:

— Катя, найди, пожалуйста, ещё. Мне кажется, я уже устала от чужих идей. Хочется чего-то настоящего. Своего.

Зато примерка в третьем салоне стала настоящим открытием. Последнее платье заставило Алису замереть перед зеркалом. Она не дышала. Оно было… как из её детской мечты. Молочно-белое, с лёгким жемчужным отливом. Воздушные рукава, съёмная накидка из фатина с вышивкой снежинок, словно намёк на декабрьскую роспись. Тонкая линия талии, многослойная юбка, будто взбитые сливки. И лёгкий блеск на ткани, как иней на первом снеге.

Когда Алиса вышла к Кате, та ахнула. А потом — расплакалась.

— Алисочка… ты словно ангел. Я не могу на тебя наглядеться.

Алиса прижала ладони к щекам и улыбнулась в отражение.

— Всё. Мы берём его.

Катя сразу отменила оставшиеся салоны. Решение было очевидным.

Вечером в воскресенье они вновь вернулись на Сторожевскую. Катюша ходила по квартире как по выставочному залу, делая заметки в телефоне, фотографируя углы, представляя будущие зоны. Алиса не просто слушала — она верила. Катя, не закончив экономический, вдруг понимала больше, чем дипломированные дизайнеры. Возможно, это и есть её путь?

— Слушай, а ты серьёзно подумай. Можешь начать с малого. Онлайн-курсы, пара первых проектов. А дальше — как пойдёт.

Катя впервые не отмахнулась.

— Да, наверное. Мирон уже почти три, декретные скоро закончатся. Всё равно надо будет искать что-то новое. А это… это мне по-настоящему интересно.

На работе у Алисы дни проносились мгновенно. Вадим пытался пригласить на обед — она отказывалась, ссылаясь на загруженность. На самом деле весь обеденный перерыв она проводила в переписке с Артёмом. Они обсуждали всё: от покраски стен в будущем доме до детских качелей. Алиса делилась идеями Катюши — и Артёму они очень нравились. Он прислал ей подборку домов в пригороде Мюнхена. Один из них она сразу отметила сердечком: немного дальше от города, зато с чудесным двором, организованным под детей. Детская площадка, песочница, мягкое покрытие под ногами, домик на дереве. Всё идеально. Дом сдавался парой с детьми, и в нём уже чувствовалось тепло семьи. Ремонт — свежий, только подправить стены и обновить паркет. Каталоги скинули Кате — на утверждение и доработку.

Каждое утро начиналось с нежных сообщений. Каждый вечер — с видеозвонков. Алиса не могла насытиться его голосом. Он — её глазами. Они считали часы до пятницы.

И вот, пятница. Вечер. Девять часов. Алиса — в ванной. Скрупулёзный уход, гладкие ноги, лёгкий макияж, распущенные локоны. Она надела молочно-белое пальто, шарф цвета розы, и села в такси с трепещущим сердцем.

Аэропорт. Взгляд мечется по толпе. И вдруг — он. Высокий. Уверенный. С букетом в руках. И в его взгляде — всё: тоска, страсть, облегчение, любовь.

Букет — огромный, собранный в цветочном бутике в аэропорту Шереметьево: белоснежные лилии, красные ранункулюсы, нежные фрезии, капля эвкалипта. Сдержанный и утончённый.

Алиса бросилась к нему. Время исчезло. Их не было десять дней — но чувствовалось, что не было десять лет. Они целовались, обнимались, как подростки, которые украли свою первую любовь.

— Любимая, не плачь. Я здесь. Я вернулся. К тебе.

— Прости. Просто… я очень соскучилась.

— И я. Бесконечно.

Такси. Они сидели на заднем сиденье, держась за руки, прижимаясь лбами. Их губы не могли оторваться друг от друга. Таксист старался не мешать, но уголки его рта предательски подрагивали в улыбке. Он вез не просто пассажиров. Он вез любовь.

Дверь квартиры только захлопнулась за их спинами, как всё, что удерживало их приличие и терпение, рухнуло в один миг.

Алиса ещё не успела разуться. Пальто на ней едва держалось. Артём резко притянул её к себе, схватив за талию, и они слились в поцелуе — жадном, влажном, отчаянном. Её пальцы зарылись в его волосы, а его ладони прошлись по спине вниз — быстро, уверенно, как будто он проверял, всё ли на месте, всё ли её.

— Боже, как же я тебя хочу… — выдохнул он в её губы, голос дрожал от напряжения.

Он прижал её к стене коридора, почти подняв на руки. Её спина ударилась о холодную штукатурку, контраст с горячим телом заставил Алису вздрогнуть. Она обвила его ногами, чувствуя, как он вжимается в неё через одежду. Пальто сползло с плеч. Артём резко дёрнул замок, и платье под ним раскрывалось, как лепестки — послушно, без сопротивления.