Ошибка предназначения

Глава 11

— София Гренье, — произнес ректор таким тоном, будто меня снова поймали в прачечной за подменой чистой формы в личных корзинках адепток. А что я могла поделать, если половина моих однокурсниц была неспособна оценить свой размер? Особенно это раздражало, когда всех нас отпускали в город. Я всего лишь восстанавливала справедливость, чтобы внимание городских парней распределялось поровну. Благородное дело, между прочим. Даже жаль, что никто до меня не додумался.

— С повинной пришли? — хмуро уточнил ректор.

— Нет, — открестилась я.

— Значит, признаваться, как обычно, не будете?

— Да не в чем мне признаваться.

— Ладно, — покладисто согласился он. — Подождем того, кто вас сюда отправил.

— Да никто не отправлял.

Ректор удивленно на меня посмотрел.

Разговор шел куда-то не туда. Очень сильно не туда. То есть именно так наши разговоры в этом кабинете обычно и проходили. Я даже все его вопросы и их последовательность наизусть знала, могла отвечать не вслушиваясь. А сейчас изо всех сил пыталась ответить что-то другое, а получалось все то же.

Я бессильно взмахнула руками:

— Да я по делу пришла.

— В город не пущу.

— Да мне и не надо.

— А что тебе надо? — пробурчал он, отбросив формальности. Ругаться на «ты» всегда было сподручнее.

Я даже растерялась. А что, собственно? После такой «радушной» встречи признаваться стало совсем уж жутко. Долг свой я и так уже нарушила. По уставу доложить давно надо было. Ну да, еще два года назад. Тогда наказания бы не было — отчисление, да и только. А теперь? Теперь еще и обман, и сокрытие, и угроза жизни.

Я сглотнула.

— У меня вчера распределение было… — скромно начала я.

— Слава Стихиям! — выдохнул ректор, чем заработал мой укоризненный и обиженный взгляд.

Мог бы хоть вид сделать, что не так откровенно рад избавлению от своей любимой адептки. А нелюбимой я быть не могла, если учесть, сколько времени провела в его кабинете за последние пять лет.

Не зря Хлоя всегда смеялась, приговаривая, что на входе в кабинет ректора у меня прорезалась невиданная наглость, а инстинкт самосохранения отбивало напрочь. Может быть, всему виной были огромный живот и забавная лысинка ректора, которые просто не оставляли никакой возможности воспринимать его достаточно серьезно? А наказания все равно было не избежать.

— Скучать будете.

— Не буду, — отрезал он. — Не успеешь выехать по делам из этой богадельни, как тут же переполох на три этажа. Что вы тут позавчера устроили?

— А то вам не доложили… — пробурчала я.

— Мне твою версию интереснее послушать. Раз уж пришла.

Я вздохнула:

— Да ничего там интересного не было. Трейсу немного нос сломали, и все.

Ректор закашлялся и принялся стремительно краснеть. Или синеть. Я уже ни в чем не была уверена наверняка. Обежала стол, подскочила к нему и попыталась постучать по спине. Но как только он снова начал дышать — с той же прытью вернулась на безопасное расстояние. Телесные наказания тут уже лет сто как не применялись, но кто его знает, что ему в голову взбредет на радостях от долгожданного прощания?

— Ты сломала нос второму в очереди на престол?

— Почему это второму? — удивилась я вместо того, чтобы броситься доказывать, что ломала совсем не я. Ой, зря! Ректор это точно заметил.

Трейс и престол — понятия вообще плохо сочетающиеся. Да его даже у нас никто всерьез не воспринимал, потому и относились безо всякого почтения. С таким императором и оставшаяся часть страны быстренько покроется Мраком. Я впервые посочувствовала Хлое. Впрочем, зная характер подруги, ее новые перспективы наверняка приводили в восторг.

— Пропал наследник, — поморщился ректор. — Двое остались.

Я в который раз удивленно моргнула. О гибели в Землях Мрака не говорили. В основном потому, что никто оттуда не возвращался, да и тел не находили. Так и прижилось это слово — пропал. Только все равно ясно, что уже не вернется.

Вот поэтому мне на службу и не хотелось. Не то чтобы я совсем трусихой была, просто там и куда более подготовленные, правильные пары слишком часто пропадали. Даже вот такие, кто и службу-то не нес — только за отчетами летал. А с меня какой прок? Напугать Райана в самый неподходящий момент, а потом вытянуть из него все жизненные силы? Манящая перспектива, нечего сказать.

Ректор продолжал грозно смотреть на меня.

— Да не ломала я ему нос.

— За что хоть?

— Напал он на меня.

— То есть не ломала, но точно знаешь за что? — попытался подловить меня ректор, но тут его глаза округлились: — Стоп, кто напал?

— Ну, Трейс.

Ректор снова принялся синеть, только на этот раз я решила благоразумно остаться на месте — издалека оценивать, звать уже целительниц или само пройдет?

— То есть теперь ты обвиняешь второго в очереди на престол в нападении на простолюдинку?