Ошибка призыва. Самозванка в Академии драконов

Глава 2

Виталина

Я уже приготовилась принимать поздравления, когда внезапно осознала, о чём говорит отец, а мать во всём с ним соглашается.

— Столь долгожданная нами помолвка между герцогом Годериком Ротфортским и Викторией Девонширской официально была заключена сегодняшним утром.

Зал разразился овациями, а я сидела белее мела и не смела поднять глаза на поднявшихся со своих мест виновников торжества. Сестра сияла, бросая на всех по очереди торжествующий и высокомерный взгляд. Когда же очередь дошла до меня, я увидела в нём столько презрения и злобы, что их с лихвой хватило бы на целое поселение демонов. Годерик же — тот самый, между прочим, Годерик, что вчера так яростно целовал меня — сейчас светился от счастья, глядя на свою будущую жену.

От всего этого мне стало так мерзко и тошно, что я, извинившись и сославшись на плохое самочувствие, выбежала из зала. Разумеется, не выбежала, а спокойно вышла, задрав подбородок и держа спину идеально прямой, но в коридоре всё же дала себе волю и ускорила шаг, постепенно переходя на бег.

Каково же было удивление, когда за открытой дверью комнаты меня встретили собранные чемоданы и одна единственная служанка, ожидающая моего возвращения.

— Разве я отдавала распоряжение? Раскладывай обратно! — я было направилась в сторону ванной комнаты, чтобы наконец-таки дать волю слезам и излить своему отражению всё, что накопилось за сегодняшнее утро, как меня остановил еле слышный и дрожащий голос девушки:

— Её величество приказала их собрать, Ваша светлость. Я не могу ослушаться её приказа. А ещё она просила передать вам, что карета, чтобы доставить вас в поместье тётушки, уже готова и ждёт.

— Значит, её величество приказала, — я в задумчивости провела рукой по лицу, словно запечатывая готовые вот-вот вырваться наружу непрошенные слёзы. — А давно она отдала такой приказ?

— Ещё сегодня с утра, сразу после встречи с герцогом Ротфортским, — девушка была бледной, словно боялась, что я могу наказать её за эти слова.

— А не рано ли для визитов к королеве? — не знаю почему, но факт утренней встречи маман и Годерика волновал меня очень сильно.

— Так помолвка же. Герцог так долго добивался руки её высочества Виктории, несколько лет ухаживал за ней, и поговаривают даже, — здесь она перешла на шёпот, — что делал ей не одно предложение, но она всё отказывалась давать своё согласие.

— Невероятно.

— А сегодня, представляете, всё же ответила согласием! Это такое счастье, — судя по виду, служанка и правда была преисполнена радости от предстоящего бракосочетания моей сестры с герцогом. — Такая красивая пара. А как её величество королева их любит, не передать словами!

— Свободна. Я сама соберусь.

Когда девушка, бросая на меня любопытные взгляды, вышла, я всё так же стояла посреди комнаты и пыталась осознать, что же такое произошло. Я чувствовала себя разменной монетой, которой пожертвовали без сожаления. Вот тебе и родственные узы! Использовали и выгнали, даже не объяснив ничего.

Хотелось вернуться в зал и высказать присутствующим там всё, что я о них думаю. Но делать этого было нельзя, а жаль. А ещё я внезапно поняла, что у сестрицы уж слишком длинные волосы, и можно бы их немного укоротить, но, к сожалению, сейчас не время. Возьму это на заметку, так сказать, до следующей нашей встречи, которая когда-нибудь, да случится.

Зато теперь всё стало понятно: и внезапное приглашение на бал, и интерес герцога, и поспешный отъезд. Как говорится, свою роль я отыграла и можно уходить со сцены.

Наскоро переодевшись, я ещё раз окинула взглядом свои несостоявшиеся покои и быстрее отправилась вниз, в карету, что должна была отвезти меня к тётушке, где я наконец-то смогу дать волю слезам сожаления и обиды.

Карета, как обычно, была невзрачной, без опознавательных знаков, чтобы не дай всевышние кто-то не заподозрил во мне венценосную особу, коей я являлась только на словах, а по факту… ну вы поняли. В сопровождающие мне достался целый рыцарь невзрачного вида, глядя на которого любой поймёт — ничего ценного в карете не перевозят.

В итоге, заняв место в повозке и задёрнув шторы, всё же осмелилась и, сдёрнув с себя маску невозмутимости, разревелась. Ревела я некрасиво, размазывая солёные капли по лицу, по опухшим глазам, но мне было всё равно. За столько лет я привыкла, что родная семья не обращает на меня внимания, научилась с этим жить. Но то, что они сделали сегодня, было слишком даже для меня. А потому я плакала, изливая накопившуюся боль бездушной обивке сидений.

– Чтоб вас не видеть больше! Что б вы все об этом пожалели! – в сердцах я стукнула кулаком по сиденью. Не успела я об этом подумать, как всё пространство кареты заволокло серым туманом, поглощая всё на своём пути.

Дорогие читатели!

Если вам нравится книга, то обязательно добавляйте её в библиотеку и ставьте "звездочку" на главной странице книги.