Ошибка в пункте назначения

Глава 29. У гостиницы.

Было 9:07 утра, когда Максим спустился на первый этаж гостиницы. В холле было тихо, только где-то в углу тихо мурлыкала дежурная кофемашина. Администратор зевала, уткнувшись в экран компьютера. Максим прошёл мимо стойки, коротко кивнул на прощание и направился к выходу. Он рассеянно листал на телефоне расписание рейсов, открытое на сайте авиакомпании. Внутри царила пустота и какое-то странное безразличие – будто после яростного шторма внезапно наступила мёртвая тишина.

Дверь гостиницы распахнулась, и в лицо ударил свежий морозный воздух. Он остановился прямо на пороге, одной рукой придерживая телефон, а другой сунувшись в карман пуховика. Экран вспыхнул подтверждением: покупка билета завершена. Через шесть часов он улетает. Из этого города. Из всех этих воспоминаний. Из себя самого – того, каким был вчера.

Он сделал шаг вперёд, готовясь спуститься по ступенькам, когда услышал, как дверь за его спиной снова отворилась. Шаги. Лёгкие. Уверенные. Он повернул голову, машинально – и замер.

Лиза.

Она вышла из той же гостиницы. В той же чёрной куртке, застёгнутой до самого горла. Волосы собраны в небрежный пучок, щеки чуть покраснели от утреннего холода. В руках – сумка. Она остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. Их глаза встретились.

И всё замерло.

Они стояли напротив друг друга, молча, в полном безмолвии, как два актёра, вышедших на сцену раньше времени, без текста, без репетиций. Прошло всего несколько секунд – но они ощущались как вечность.

Максим смотрел на неё так, будто не верил. Будто не мог поверить, что это она. Настоящая. Живая. Не сон, не фантазия, не память, которую прокручивал в голове все последние часы.

— Не уехала, — наконец выдохнул он, шагнув к ней ближе. В голосе было удивление. Облегчение. Что-то почти священное. — Я чувствовал.

Лиза слегка фыркнула, пытаясь спрятать улыбку. Голос её был почти прежним – с той самой ноткой иронии, лёгким оттенком самозащиты:

— Ну да. Если бы я сразу поехала обратно, я, пожалуй, в машине и сдохла от этой бесконечной дороги. Ещё пару часов – и я бы начала разговаривать с навигатором.

Максим улыбнулся. Он всё ещё не сводил с неё взгляда – жадного, будто хотел вглядеться в неё до последней черточки, до каждой линии, до каждого оттенка.

Он медленно поднял руку – и, словно проверяя, сон это или нет, осторожно коснулся её щеки пальцами. Её кожа была тёплой. Настоящей. Он провёл по щеке чуть ниже, к скуле.

Лиза не отстранилась сразу. Наоборот – её глаза на мгновение стали мягче. В этом прикосновении было всё то, чего им не хватало: извинение, трепет, память, благодарность.

Но потом она сделала шаг назад. Рука Максима бессильно опустилась.

Лиза стояла, чуть прищурившись, будто не могла поверить происходящему. Снег таял на её ресницах. Щека, которую только что касался Максим, всё ещё будто хранила тепло его пальцев, но в голосе – ни грамма мягкости:

— Ты что тут делаешь? — тихо, но с нарастающей остротой. — Что, у твоей бывшей всё-таки кто-то оказался дома? Новый бойфренд? И ты с позором оттуда сбежал?

Максим качнул головой. Он стоял перед ней – открытый, уязвимый, без попыток оправдаться, и даже без улыбки теперь:

— Нет, Лиза. Всё было совсем наоборот. Она… ждала меня. Приготовилась. Нарядилась. Устраивала спектакль, будто всё будет как раньше. Но…

Он на мгновение опустил глаза, а потом снова посмотрел прямо в неё – с тем самой прямотой, с которой когда-то смотрела она на него.

— …я зашёл и понял, что не могу. Не чувствую. Ничего. — Он положил ладонь себе на грудь. — Там пусто. Сердце не стучит. Не от неё. Не от прошлого. Я люблю тебя.

Лиза выдохнула, отвела взгляд. Её ресницы чуть дрогнули, как будто она снова сдерживала эмоции. Но в голосе зазвучала ирония:

— Ну да, конечно. Великая любовь прошла как насморк. За сутки. И теперь ты стоишь тут, как ни в чём не бывало, и говоришь, что любишь меня? Серьёзно, Максим? Ты думаешь, я настолько наивна?

Он подошёл ближе, и голос его стал тише, почти хриплым:

— Я не думаю. Я знаю, что ты не наивна. Я просто надеюсь, что ты поверишь. Потому что всё, что у меня есть сейчас – это ты. И мои чувства к тебе.

Она молчала. Смотрела ему прямо в глаза. И он знал: слов больше недостаточно. Он опустил руку в карман, вытащил телефон, разблокировал. Быстро нашёл в списке контактов имя «Марина». Пальцы дрожали, но он не колебался.

— Я не просто говорю, Лиза. Я докажу, — он нажал «вызов» и включил громкую связь.

Гудки. Один. Второй.

Наконец – щелчок, и в динамике раздался знакомый женский голос:

— Максик?! — воскликнула Марина с радостью. — Неужели ты всё осознал? Хочешь извиниться? Понял, что тебе та колхозница не нужна?

Лицо Лизы изменилось в одно мгновение. Она отшатнулась, будто её ударили. А потом резко шагнула вперёд, почти наклонившись к телефону:

— Колхозница, да?! Да ты себя в зеркало-то видела, кукла недопрошитая?! — выкрикнула она с хлёстким гневом. — А ты вообще в курсе, сколько я за рулём вчера проторчала, чтобы твоего бывшего к тебе доставить?!