Ошибка в системе

Искушение

Он прижал её к стене — резко, без предупреждения. Их тела слились, дыхание стало единым. Пока она цеплялась за его плечи, он наклонился ближе, раздвинул её бедра коленом — и она подалась навстречу, неосознанно.

Ника не заметила, в какой момент он расстегнул её брюки — просто вдруг почувствовала, как ткань съехала вниз, как ладонь скользнула по бедру. Всё внутри дернулось от внезапной обнажённости — и уже через секунду она ощутила пульсацию его члена внутри.

Он удерживал её, пока мог — и даже чуть дольше, чем следовало.

Не торопясь, не разрывая ритма, он будто нащупывал ту самую границу, где заканчивается тело и начинается нечто другое: её страх, её память, её привычка быть собранной.

А потом, когда она легла рядом, на покрывало из грубой госпитальной ткани, прижав лоб к его плечу — в ней не осталось сил удерживать привычный ритм мыслей.

Только кончиками пальцев провёл по её спине — между лопатками, вдоль позвоночника. Простой жест, но она почему-то именно от него расплакалась. Беззвучно.

Не из-за него. Из-за себя. Из-за того, что эта близость — случившаяся внезапно, почти случайно — оказалась не пугающей, а... спасительной.

Она всегда знала, что у неё высокий болевой порог — и что всё важное в её жизни приходило не тогда, когда она была готова, а когда отпускала.

Так и здесь.

Впервые за долгое время ей не нужно было объяснять, кто она, что с ней, что было с ней раньше.

Он просто был рядом. Как будто давно знал, что нужно делать. Не мешать. Не объяснять. Не спасать.

Только быть.

И, может быть, она впервые за эти полгода не чувствовала себя ни оставленной, ни оставшей, ни ошибкой в чужой системе.

Она была просто кожей, дыханием — женщиной, которая ещё может хотеть и быть желанной.

Из кухни донёсся голос Марины: — Ника, нам надо обсудить, как будем охранять вход.

Ника задержала дыхание, чтобы ещё пару секунд побыть в этой комнате. В этой коже. В этом утре, где нет QR-кодов, эвакуаций, протоколов и страха.

Только жаркий след его ладони на её бедре.

Она медленно поднялась, взяла резинку с тумбочки и, заплетая волосы, впервые за долгое время усмехнулась: — Черт. Ну хоть имя бы его запомнить.



Отредактировано: 22.09.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять