Ошибка Всевышнего

В поисках врага

28 юньйо, Биргер

Ялмари договорился с полковником Орземесом, что в беседе со старейшиной главным будет «волк». Лесник будет говорить лишь в крайнем случае. Главе города лучше не знать его статус, мутная он личность. Хочется к нему присмотреться. Встреча проходила в городской ратуше. Старейшина сидел за столом, величественно развалившись в кресле, будто управлял не советом города, а был самим королем Энгарна. Седой старик с большими залысинами впереди и длинными волосами на затылке был чисто выбрит по примеру аристократов. Полковнику предложил другое кресло напротив. Слуга принес кувшин с вином и два бокала. Ялмари устроился на стуле возле камина.

— Что за спешная встреча? — поинтересовался Елеу, смакуя вино. Он облокотился на стол и заинтересованно наклонился вперед, сцепив пальцы. Обращался он исключительно к полковнику, но то и дело бросал недоуменный взгляд на Ялмари. Лесник сидел истуканчиком, изображая полное безразличие, будто случайно оказался свидетелем важной беседы.

— Мастер Елеу, возникли некоторые обстоятельства, которые потребовали конфиденциальной беседы. Пока конфиденциальной, — полковник, вояка лет пятидесяти, с серебристой сединой в темных волосах, выделил первое слово. «Волки» старались ни в чем не подражать аристократам, поэтому у него была аккуратная короткая бородка. Он слегка мотнул головой в сторону камина. — Этот молодой человек — сударь Орнер. Он будет присутствовать при нашей беседе и, может быть, задаст несколько вопросов. Очень важно, чтобы вы были искренни с нами.

Елеу насторожился. Ялмари почувствовал это даже по его позе, по забегавшим глазкам. Но это ничего не доказывало. Никто в Энгарне не хотел бы оказаться под следствием, так что волнение вполне простительно.

Полковник глотнул вина, милостиво дав старику успокоиться. Потом продолжил:

— Городской совет передал «волкам» туммимы, ошейники, особые веревки для оборотней… От кого вы их получили? — тон максимально спокойный, даже как будто безразличный.

«Хорошие солдаты у Полада», — одобрил Ялмари про себя. Впрочем, ничего другого он и не ожидал.

Услышав вопрос, старейшина как будто удивился. И это тоже понравилось Ялмари. Значит, Елеу не видел ничего страшного в совершенном. Вероятно, никакого предательства и сговора с врагом не было. Но что тогда?

— К нам недавно приходил странствующий проповедник…

— Когда?

А вот тут Орземес сбился на допрос. Но ничего. Кажется, старик этого не заметил.

— С неделю назад… Подождите… Да, это было 19 юньйо.

— Он пришел к вам лично?

— Нет, что вы. Странствующие проповедники не посещают дома даже самых богатых людей. Они проповедуют в церкви.

— Значит, вы к нему пришли?

— Да… возникли некоторые разногласия. Вы же знаете традиции странствующих проповедников[1]. Их обет — не задерживаться в одном месте дольше чем на одни сутки. Придя в церковь, они испрашивают у священника разрешения проповедовать и должны довольствоваться той платой, которую им предложат за их служение. В Биргере два больших храма. Глава одного — Высокий[2] Берит — позволил проповедовать у себя, а глава второго — Старший[3] Цохар — запретил. Попросили вмешаться меня. Но вы же знаете, как «приятно», — голос наполнился сарказмом, — разбираться с делами церкви. Я постарался проявить чудеса дипломатии и никого не обидеть. Цохар в городе пользуется огромной популярностью. Может, от этого и не захотел никого к себе в храм пускать. Не знаю. В общем, я посчитал, что это его право, а Страннику и одного храма хватит, всё равно утром уходить дальше.

— Вы лично общались со странствующим проповедником?

— Да, недолго.

— Как он выглядел?

Елеу задумался.

— Сравнительно молодой. Лет тридцать пять, не больше. Типичный энгарнец, я бы сказал: голубые глаза, русые волосы. Невысокий, крепкого сложения. Он преступник?

— Пока не знаем. Он сам предложил туммимы и прочее?

— Нет, — старейшина смутился. — Вы же знаете, полковник, обо всех этих жутких смертях в округе… Как только появились беженцы…

— Расследование не подтвердило, что в смертях виноваты беженцы… — сухо прервал Орземес.

— Да-да, конечно, — торопливо согласился Елеу, — но всё же довольно странно, что до появления беженцев такого ужаса не было. В общем, я сам поинтересовался, что об этом думает церковь, потому что местные священники словно вообще об этом не волновались, в то время как народ начинал бурлить.

— И он предложил вам туммимы, которые могут отличить оборотня от человека?

— Да. Но что толку в камнях, если стража не сможет с оборотнем справиться? Поэтому мы взяли у него всё: и веревки, и ошейники. И не зря. Вы же помните — почти сразу после ухода Странника в Биргере тоже произошло несколько жестоких убийств.

Полковник задумчиво покосился на Ялмари. Вчера ему пришлось отчитываться перед мальчишкой. Объяснять, почему они взяли магические вещи, даже не поинтересовавшись, откуда они, и не посоветовавшись с Поладом.

— А в чем все-таки дело? — осторожно поинтересовался Елеу и тоже покосился на Ялмари. — Мы что-то сделали не так?

— Боюсь, что да, — погрустнел Орземес и залпом допил вино. — Вещицы-то магические. Почему-то мы с вами не задумались, кто их сделал и зачем подсунул нам. В Энгарне магов нет, а значит…