Ошибка Всевышнего

Оборотень

28 юньйо, деревня недалеко от Биргера

Когда волчица воткнула ему нож в живот, Ялмари охнул, зашипел и с силой потер ушибленное место.

— Ты что творишь? — сверкнул он глазами.

Нож выпал из рук Ранели:

— Ты оборотень? — неверяще спросила она. — Оборотень — и служишь людям?

— Если ты о том, что было в деревне, то мне нужно было увезти тебя. И увезти так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, — объяснил он, успокаиваясь. — Иначе было нельзя, извини.

— Почему они тебя не раскрыли? У них тоже есть камень, как у стражи Биргера.

— Есть защита, — отмахнулся парень. Он вспомнил два небольших темных камешка, которые ему повесили на шею, кажется, едва он родился, а потом много раз повторяли, что снимать их нельзя никогда. Никогда. Ни на мгновение. А ведь до сих пор ни разу в Энгарне с туммимом не сталкивались. Но Полад принял чрезмерные меры предосторожности, и вот когда это пригодилось. Потрясающий человек.

— Ты хочешь сказать, что уже давно живешь среди людей? И скрываешься?

— Да. Можно осмотреть твою рану?

— Зачем?! — изумилась Ранели.

Ялмари понял, что его последний вопрос она проигнорировала. Единственное, что ее интересовало, это то, как он оказался в Энгарне.

— Так получилось, — отмахнулся он. — Не мой выбор. Так что с раной?

— Уже почти всё в порядке, — заверила девушка. Голос ее окреп. — Я успела промыть ее, до того как меня поймали. Платье резать нельзя. Я его застираю от крови. Еще до Сальмана надо добраться.

— Как знаешь, — лесник убрал кинжал за голенище и вернулся к лошади.

— Из какого ты клана? — спросила Ранели в спину.

— Орнер, — ответил он, не поворачиваясь.

— Как? — не поняла девушка.

— Онер, — поправился Ялмари. Уже отвык называть настоящую фамилию отца.

— Южные кланы? — сообразила девушка.

— Теперь уже и северные, — возразил Ялмари. — С тех пор как я живу в Энгарне. А ты?

— Далита.

— Умар?

— Да.

— Так ты едешь в Сальман? Может, лучше домой? — с сомнением оглянулся он на девушку. — Ты за два дня попалась сначала страже, а потом крестьянам.

— Не могу, — вздохнула она. — На западе пока спокойней. Надеюсь, успею.

— Точно спокойнее? — приподнял брови он. — Еще неделю назад хуже было именно там. Сейчас всё очень быстро меняется.

— Буду осторожней. Мне надо туда попасть.

— Ладно. Чем тебе еще помочь? Деньги нужны? Может, платье купить?

— Справлюсь, — отмахнулась она. — Деньги есть.

Она прикрыла глаза рукой и всмотрелась в небо. Затем помахала кому-то. Ялмари проследил за ее взглядом: в небе летал сокол. Странная девушка.

— Что ж… Тогда легкого пути, Ранели из клана Далита, — попрощался он.

— Сейчас всё так быстро меняется, — усмехнулась она. — Может, еще увидимся, Ялмари из клана Онер.

Он вскочил на лорсу, чуть тронул пальцами поля шляпы в знак прощания и направился глубже в лес. Решил вернуться на тракт чуть дальше.

За полтора месяца до этого

Фрейлины в костюмах для верховой езды ожидали принцессу в креслах на небольшой веранде, пристроенной к летнему обеденному залу. Все тихонько переговаривались, некоторые обмахивались веерами, изнывая от ожидания. Илкер одна не оделась для охоты. Она воспользовалась правом делать то, что ей нравится. Пока девушка сидела отдельно от всех. Желающих подружиться с ней, кроме Дилары, не нашлось. Илкер переводила взгляд с одной дамы на другую. Как жаль, что сегодня не было леди Езниг, она бы непременно села рядом и как-то поддержала. Неужели она заболела? Или вообще уехала домой?

Неожиданно одна из фрейлин поднялась и осторожно подошла к дверям столовой, спрятавшись за створку.

— Занда! — раздался чей-то удивленный возглас.

Дама обернулась и вытаращила глаза, призывая к молчанию. Потом быстро вернулась в кресло.

В следующее мгновение на веранду решительно шагнул невысокий мужчина. Поверх холщовой рубашки кожаная безрукавка, просторные брюки да сапоги, — вот и весь наряд. Никаких поясов, кружевных воротников и манжет, золотых пуговиц или вышивки, которыми любили украшать свою одежду придворные. Так обычно одевались солдаты Полада. Можно было бы подумать, что сюда вошел рядовой «волк», если бы не власть, исходившая от этого человека. Он напоминал коршуна. Худоба зримо делала его выше. Он очень коротко стригся. Настолько коротко, что просвечивала кожа черепа. Из-за глубоких носогубных складок и впалых щек с легкой щетиной, нос выделялся на лице, хоть и не загибался как клюв птицы. Но главное — взгляд. От того как он посмотрел на фрейлин, у Илкер пошел мороз по коже.

— Доброе утро, дамы! — он говорил негромко, но как-то очень уж зловеще. — Леди Эсли, — он посмотрел на ту, что только что назвали Зандой. — Вы подслушивали у двери, чтобы узнать, о чем я говорю с ее высочеством? Не волнуйтесь, я и вам непременно об этом сообщу, — пойманная на месте преступления девушка сжалась в комочек. — Леди Езниг арестована по подозрению в заговоре против короны, — он немного помолчал и снова оглядел фрейлин в звенящей тишине. — Она тоже очень любила стоять под теми дверями, где ей не следовало стоять, стараясь услышать то, что для ее ушей не предназначено. Идет расследование. Намек все уловили?