Ошибка Всевышнего

Охотники за оборотнями

30 юньйо, владения графа Иецера

Пока Ялмари и Ранели добирались до сигнальной башни, несколько изменили планы: лучше будет подождать в лесу, ближе к Умару, а не в сигнальной башне. Они расстались возле заброшенного сеновала, где девушка обычно хранила сменную одежду.

— Переночуй здесь, — предложила Ранели. — Думаю, уже завтра я скажу тебе, что решила стая.

Провести день в блаженном безделье, что может быть лучше? После стольких дней почти беспрерывной скачки или бега... Обследовав свое временное пристанище, он определил, что отдыхать здесь будет вполне сносно. Он еще постоял на пороге, наблюдая, как быстро темнеет в лесу. Как обычно, всё там манило: звуки, запахи. Он знал, что стоит ему обратиться в волка, всё будет еще ярче, именно это и будоражило кровь. Но он и так из-за этой девицы нарушил правило, которое вбивалось в него годами: «Никогда. Никогда. Никогда. Даже если кажется, что тебя никто не видит. Всё равно. Никогда». Однако Ранели выросла в стае, поэтому не могла понять этого запрета. Чтобы путешествовать с ней, пришлось забыть о поездке на лошади. Хорошо бы обошлось без последствий. Ялмари вздохнул и шагнул в свой временный дом. Все-таки деревья в Энгарне удивительные. Столько лет этому сеновалу, а стоит, ничего ему не сделалось. И еще лет сто простоит.

Он вытянулся на сене. Это тебе не кровать в домике лесника или в сигнальной башне, но намного лучше, чем спать на голой земле, как было прошлой ночью. Ялмари снова поразмышлял обо всем, что случилось с ним в пути. Перед отъездом из Сальмана он написал очередное донесение Поладу. Рассказал о посещении монастыря и своих планах. Хорошо, что полномочия особого посланника королевы позволяли принимать решения самостоятельно, а не ждать сутками приказа Полада.

Снова вспомнил беседу с Тордоем. «Кого там перечислил настоятель в качестве союзников? Ведьмы, оборотни, вампиры, эйманы, воительницы… Кажется, никого не забыл? Ах, да! Победят главную вражину драконы. «Найди драконов». Подумаешь! Завтра же в карманах пороюсь и найду». Драконы на Гоште, кажется, тысяча лет как исчезли. А еще эйманы. Что за эйманы? Впервые он о таком народе слышал. Всё, что предложил настоятель, в целом звучало довольно бредово. Никогда люди и другие народы не были союзниками. Даже жить старались обособленно. А если уж жили рядом, то не-люди старались скрыться, притвориться людьми. Слишком много предрассудков, барьеров. А теперь объединиться? Но настоятель и сам понимал, что это непросто. Сейчас не время, но начать нужно. Попробуем начать, куда же деваться. Сразу как драконов найдем… Полад точно найдет. Он кого угодно из-под земли достанет.

«Он сломал тебе жизнь», — перед глазами возник образ Илкер, всматривающейся в него пытливо и грустно одновременно.

«Нет, детка. Точно не он. Я ошибка Всевышнего. Родился не в том месте, не в то время и не у тех людей. Полад всего лишь пытается уменьшить последствия этой ошибки».

Он вспомнил, как сбивалось дыхание Илкер, когда он прикасался к ней случайно или намеренно. Мысленно проделал путь губами от ямки под ушком до виска. Это было его любимое занятие перед сном: мечтать о несбыточном. Ялмари сам не заметил, как уснул.

Фигура в темном плаще выделялась черным провалом на фоне пылающего города. Некто стоял неподвижно, держа в руках факел. За его спиной бегали и кричали люди. Какие-то солдаты шли строем, одинаковыми движениями убивая всех, кто попадался им навстречу. Будто траву косили.

Почему-то эта сцена не вызвала в душе никаких эмоций: ни гнева, ни отчаяния, ни ненависти. Ничего. Будто ненастоящая была. Он весь сосредоточен на незнакомце. Под темным капюшоном ничего не видно, но Ялмари уверен, что тот улыбается. Что он задумал?

— Ты думаешь, что сможешь победить? — с фальшивой доброжелательностью спросил враг. — Не выйдет!

Он размахивается и швыряет в Ялмари факел. Лесник видит, как он красиво летит, медленно вращаясь в ночном небе, разбрызгивая искры и разгораясь всё сильнее, а потом падает в траву, и в одно мгновение Ялмари оказывается в кольце огня. Пламя скрывает за собой всё. Куда ни глянь — лишь ослепительные лепестки. Тут же становится жарко, а еще через миг легкие наполняются дымом, и он скрючивается, судорожно кашляя, пытаясь вытолкнуть из себя этот яд, но вместо этого вдыхает его снова и снова…

За сеновалом что-то стукнуло. Ялмари вскочил и прислушался. Он посмотрел на узкие щели у самой крыши — раннее утро. Очень раннее. Крестьянки в это время поднимаются, чтобы кормить скотину и готовить еду для семьи.

Лесник подошел к двери, чтобы узнать, что его разбудило. Но, еще до того как он добрался до нее, ноздри уловили тот самый запах: пахло дымом. Его подожгли!

Он толкнул дверь плечом, но она не шелохнулась. Тогда он разбежался и снова толкнул. Она не приоткрылась даже на волос. Вот как!

Ялмари быстро огляделся. Щель наверху! Накинул сумку на плечо, забрался на сено, подпрыгнул и ухватился за балку. Подтянулся и оседлал ее.

Внимательно осмотрел просветы между крышей и стеной. Слишком маленькие! Ребенок еще мог бы пролезть, но не взрослый человек. Значит, остается крыша.

Он встает на балку и быстро перебирается ближе к стене, где крыша совсем близко. Дыма здесь намного больше, он поднимается снизу и постепенно наполняет строение. Хорошо, что он не настолько едкий, как во сне. Ялмари отрезает кусок рубашки, наливает воды из фляги и перевязывает лицо. Затем пробует разобрать дранку.