Ошибка Всевышнего

Эпилог

Юльйо, деревня недалеко от ущелья Белых скал

Вряд ли Кашшафа когда-нибудь была свидетельницей более позорного возвращения, чем возвращение Таш-Темира и герцога Нигмата. Всего четыре дня им потребовалось, чтобы захватить приграничный замок в Энгарне, хотя с ними даже полуроты солдат не было, только сто пятьдесят драконов, сто барсов, сто лучников и арбалетчиков. Не прошло и трех недель, и выскользнуть из мышеловки, в которую они попали по милости герцога, удалось лишь десяти офицерам да нескольким солдатам-адъютантам.

Но это было не самое страшное. Погибли почти все завербованные послушники из войск герцога. Столько усилий зря!

Тайный ход вывел их к ущелью Белых скал. Никем не замеченные, они перешли горы, а здесь Нигмат потребовал, чтобы они остановились в ближайшей деревне. На правах сюзерена он занял несколько домов. В одном поселили Таш-Темира, в другом остался сам герцог. Капитана он отправил в родовой замок герцога: тот должен был привезти деньги и слуг. Графа Щеву отослали за отрядом солдат, которые будут в дальнейшем сопровождать его сиятельство. Остальных отпустили по домам на недельку.

Лишь позже иномирец понял, насколько Нигмат всё продумал. Он убрал подальше всех, кто мог что-то заподозрить. Поначалу Таш-Темир лежал в деревенском домике и не знал, сможет ли выжить.

Его то знобило, то бросало в жар. Он кутался в плащ, натягивал на себя одеяло, потом всё сбрасывал, чтобы через мгновение опять укутаться. Он мечтал уснуть и боялся этого. Вместе со сном приходили кошмары. Он метался в них, словно в паутине, не имея возможности проснуться. Какое-то время он еще надеялся, что всего лишь ослабел из-за потери крови, но через два дня стало ясно, что его состояние не имеет к болезни никакого отношения. Он жаждал крови.

Стуча зубами от холода, который постепенно переборол внутренний жар, Таш-Темир боролся с этой жаждой, но неумолимо проигрывал. Его знаний не хватало, для того чтобы исцелиться.

…Он висел на вертеле и медленно поворачивался над огнем. Кожа с одной стороны запекалась, с другой ее будто замораживали, поэтому Таш-Темир даже дергался, чтобы быстрее вертеться, чтобы остудить один и бок и погреть другой. Понимая, что не справляется, выкрикнул:

— Эй, кто-нибудь!

И оглянулся в поисках помощников. От увиденного он забыл и о холоде, и о костре: жуткие твари, похожие на лысых обезьян, покрытых черной слизью, сидели вокруг, будто ожидая обеда…

Маг заорал, задергался и очнулся. Он всё еще лежал на кровати в комнате. Таш-Темир одновременно испытывал холод и жар, хотя казалось, что это невозможно, но всё было как в кошмарном видении: один бок мерз, другой пылал.

…Жуткие твари, похожие на лысых обезьян, покрытых черной слизью, сидели вокруг, будто ожидая обеда. Он вспомнил, где видел таких. Мир Пау, созданный одним из сумасшедших демиургов, полностью заселили эти монстры. Храм Света очистил его и сделал пригодным для жизни людей. Но как они очутились здесь?

Одна из тварей протянула руку, которая неправдоподобно удлинилась и истончилась, но, когда она дотронулась до его предплечья, оказалось, что пальцы такие же сильные и твердые. Монстр пощупал мышцы, и маг с ужасом дернулся, догадываясь, что он хочет сделать, но отстраниться не мог: его крепко привязали к вертелу. Тварь примерилась и оторвала от руки кусок плоти.

И снова страшный крик разлетелся по дому. Кажется, именно этот звериный вопль и привел его в чувство. Мышцы на руке болели, будто их и вправду повредили. Он сделал несколько глубоких вдохов, попытался осмотреть себя, но…

Кошмары вернулись. Его жгли, рвали на части, пили кровь, душили, топили… Он вырывался и кричал, открывал глаза и снова терял сознание. В краткие мгновения просветления он надеялся лишь на то, что его крики не слышат обитатели деревни.

А потом в комнату робко вошла девушка. В простом крестьянском платье чуть ниже колен. Осторожно поправила прядь, выбившуюся из косы. Постояла немного, осматриваясь. Затем подошла к кровати:

— Господин…?

Таш-Темир не узнал, о чем она хотела спросить. Быстрым движением он схватил ее за горло. Не давая закричать и опомниться, откинул голову назад, слыша, как с треском ломаются позвонки. Тут же припал к шее, прокалывая клыками артерию. Солоноватая жидкость фонтаном хлынула в рот. Он жадно глотал, торопясь утолить острый приступ голода. Когда живот перестало сводить от боли, стал пить, смакуя каждый глоток…

Нигмат заталкивал кого-нибудь в спальню раз в два дня. Таш-Темир не задумывался, где он берет этих людей и как объясняет их исчезновение. В промежутках между кошмарами, он успевал только отметить: труп убрали, кровь вытерли.

Еще через три дня маг почувствовал, что начинает выздоравливать. Вернее, его обращение в вампира завершилось. Он сидел на кровати, уже не ощущая ни жара, ни озноба, только легкий голод. В дверь осторожно постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. Таш-Темир быстро натянул на лицо капюшон. Нигмат. Надо же!

Герцог держал в руке короткий меч, отливавший медью. Постояв немного, опустился на скамью возле двери, положив оружие на колени.

— Лучше? — поинтересовался он после паузы.

— Что вам от меня нужно? — спросил маг вместо ответа.

— С чего вы взяли… — попытался сделать невинное лицо Нигмат.