Ошибки Древних

Я не хочу помнить тебя (часть 2)

В тот год, в тот день, с честью и достоинством отпраздновав свое десятилетие, он устало сидел на траве, облокотившись о забор. Гости и друзья родителей слишком утомительны, слишком шумные, хотелось тишины.

- Что ты делаешь здесь?

Знакомый голос прервал течение мыслей. Друг, который явно направлялся в дом, подошел и уселся с ним рядом.

- Отдыхаю. Там слишком шумно.

- Понимаю. С новым временем тебя. Теперь ты старше.

- Спасибо. Но я не чувствую себя старше. Это все тот же я, ничего не изменилось.

- Возможно, а может и нет.

- Все чего-то мне желают, чего-то хотят от меня. Но я не знаю, кем мне быть. Это так несправедливо.

- Все в порядке, я на твоей стороне. Не нужно пытаться повзрослеть за одну ночь.

Друг ободряюще положил ему руку на плечо, а Мирикам вдруг увидел вспышку и картинки, и замер. Увидел жизнь чужими глазами, и чужой день. Картинки сменяли одна другую сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Подходит к дому. Шагает по улице, пиная камень. Выходит из лавки, где помогает. Сидит над глиной. Открывает дверь лавки утром. Встает с кровати.

Сегодняшний день, вчерашний, неделя.

- Эй, что с тобой? Ты меня слышишь?

Его трясут руки, но он не чувствует и едва ли слышит слова. Картинки, голоса, звуки, запахи, мысли. Все продолжали мелькать и вливаться в голову целой историей. Историей другого. Услышав в этой истории свое имя, Мирикам сам не понял, как затормозил момент и ясно осознал разговор.

«- А, нет, что вы. Этот мальчик, мы с ним не друзья. Я просто присматриваю за ним, он выглядит одиноким.»

Хотелось, чтобы все закончилось. Просто закончилось. Голова ныла и казалась невозможно тяжелой. Но все закончилось только тогда, когда он увидел молодую женщину, склонившуюся над ним. Она улыбалась и целовала в лоб. Эта женщина точно была соседкой, но в этом моменте еще слишком молодой.

Он открыл глаза. Побледневший и сильно вспотевший. Тяжелое дыхание прожигало легкие, виски стучали, а ладони тряслись.

- Что с тобой? Все в порядке? Тебе плохо? Ты не отзывался, я уже думал кого-то позвать.

- Сколько прошло?

- Пара минут, не больше.

- Извини, мне нужно идти.

Мирикам со всех ног побежал в дом. Он чувствовал страх и растерянность. Еще одна жизнь поселилась в памяти, расположилась отдельно, но так же ярко и красочно, как собственная. Что теперь с этим делать? Он этого не хотел. Хотелось спрятаться, скрыться, все забыть.

На пороге стояла мама. Ее локоны шевелились из-за ветра, платье пропахло приготовленными блюдами. Она смотрела на небо, улыбалась и казалась спасительным островком спокойствия. Он летел к ней в объятья, желая найти то, что и всегда.

- Что случилось, дорогой?

- Нет… Нет… Пожалуйста, нет.

Ее руки прижимали все крепче, пытаясь утешить. Но слезы не переставали литься из его глаз.

Он чувствовал ее печаль и радость, злость и ненависть. Он узнал ее мечты и слова, сказанные шепотом. Он был юной девушкой, и видел то, что точно не должен был. Он садился на колени к дедушке и играл его бородой. Он кричал в кроватке и успокаивался, когда рядом оказывался кто-то. Последнее, что он увидел, был поцелуй в лоб и улыбку.

- Я люблю тебя, мама.

Сказал Мирикам оторвавшись.

- Все в порядке? Ты странный сегодня.

- Все хорошо. Быть взрослым трудно.

- Не спеши стать взрослым, у тебя еще все впереди.

Он зашел в свою комнату и упал на кровать. Сил не было, веки оказались тяжелыми. Можно ли повзрослеть за одну ночь? Теперь он точно знал, что можно.

Вдруг, в одно мгновение, прожив пути до этого не понимаемые и казавшиеся далекими, он вырос сам на пару десятков лет. Было ли это судьбой или проклятием, даром или безумством, он не думал о таких вещах. Единственное, что ему казалось несправедливой правдой – это тот факт, что у него отобрали его собственную, личную жизнь. Все то, что он должен был узнавать год за годом, поместилось в сознание и в сердце так быстро, что теперь вопрос, зачем же еще жить, оставался открытым.

Несколько дней после той ночи Мирикам упрямо молчал и не соглашался выйти из дома, выбегая ненадолго к общему столу и снова прячась в кровати. Он отшатывался от всех членов семьи, будто их кожа была покрыта ядом. Но в конце концов решился выйти на рынок после долгих уговоров матери ей помочь.

Сначала он думал, что возможно, все закончилось, и ему не придется проходить через других снова. Но случайно задевший его плечо прохожий, всего за секунду, успел поделиться целой неделей. Следующая секунда принадлежала старику, стоящему в лавке с овощами. И в этот раз память наполнилась уже на месяц его жизни.

«Выходит, с каждым разом все быстрее. Как же много здесь людей…»

Подумал мальчик, и посмотрел на мир не детскими глазами, раскрашенными в оттенки неба. Случайные касания и случайные чужие обрывки отзывались ноющим чувством пустоты внутри. Чем больше чужих картинок выстраивалось в сознании по вымышленным полочкам, тем меньше значили его собственные, прожитые честно и по-настоящему. Даже бездомная кошка, что встретилась по пути домой и потерлась о ноги, рассказала о своих нелегких кошачьих днях.

Как ему теперь жить? И можно ли теперь жизнь так же, как раньше? Конечно, уже нельзя. Когда ты обладаешь только собственными воспоминаниями, дорожа ими и присваивая себе каждый момент, ты можешь что-то назвать своим, а что-то чужим. Но что делать, если так вышло, что ты увидел то же самое, только глазами и чувствами другого человека, прожил это вместе с ним и вместе с ним присвоил это себе, а потом отделился. Как теперь смотреть на эту вещь, как на свою, или как на чужую?

Мирикам еще долго размышлял над тем, что ему теперь делать. Сможет ли он остаться собой, если наполнится другими. И после всех размышлений вдруг обрадовался возможности узнать этот мир с разных сторон. Ни один человек на свете не сможет впитать в себя и познать радость, боль, интерес и любовь в самых разных их проявлениях. А он теперь может. Проживая вместе с другими их жизни незаметно, он сможет испытать все, что угодно.