Ошибки, которые мы совершили

Глава 3. «Джонатан хочет сбежать»

— Ваше Высочество! Ваше Высочество, прошу, будьте добры, остановитесь и уделите мне минуту своего времени.

Только не это. Только не сейчас. Мгновенно накатила усталость, а тяжёлый, страдальческий вздох уже готов был сорваться с губ, но Джонатан подавил его — правда, что за неуместное проявление эмоций? Но ведь это форменное издевательство! В единственный день, когда у него не было занятий, скучных до одури встреч и совещаний, именно в день, когда ему просто хотелось побыть наедине с собой — Его Величество присылает Ардана.

— Я хорошо слышу вас, Сиятельство, не зачем так надрываться. Какое поручение на этот раз выдал вам король?

Джонатан с тоской проводил резные двери библиотеки, до которых ему не хватило буквально пары метров, и обернулся к мужчине. Опять не получилось. Всю неделю он хотел, пытался сбежать и спрятаться ото всех в своём «книжном царстве». Там у него было гнёздышко, сотканное из горячего чая и сотни чужих историй, в этом другом мире он никогда не был одинок. И вот снова…

Ардан весь раскраснелся не то от бега, не то от волнения. Он сильно выделялся среди королевских приближенных — мужчина за семьдесят, низенький и полный, вечно потеющий и от того не выпускающий платка из рук. Джонатан постоянно задавался вопросом, чем тот мог так сильно понравиться Его Величеству? Ещё и приставил как сторожевую собаку — следить, чем же занимается его наследник, куда ходит, с кем общается, о чём думает. Джонатан ненавидел это до трясучки. Он знал наверняка — король всё хотел узнать, как сработало его воспитание. Детская присказка — «не чувствуй, не желай — не дай им знать себя, не дай понять» — так и въелась на подкорке сознания.

— Вы правы, правы, — не стал скрывать Ардан и закивал головой, едва не задохнувшись от сего излишне быстрого действия. — Его Величество желает видеть вас у себя. Он имеет чрезвычайно важный вопрос, не терпящий отлагательств. Мы должны поспешить, чтобы застать его на месте, ведь сегодня открытие академии Тайернан! Его Величество не может не присутствовать на нём.

Что? Джонатан нахмурился и сжал дрогнувшие губы. Уже? Но, казалось, всего пару дней назад в газетах писали о выпускниках королевской академии? И вот уже новый набор… Как же так, как он успел так потеряться во времени? Что-то внутри замерло и похолодело. Он вновь вспомнил себя тогда и сравнил с собой сейчас. Какая же огромная, пугающая разница. В четырнадцать он мечтал присоединиться к поступающим, жаждал, как и они, стать грозным воином и сражаться с драконами — быть защитником страны не на словах, а в действиях. И вот сейчас — жалкий и потерявшийся, незнающий чего хочет и просто плывущий по течению. Достоин ли он стать королём? Это не его роль. Ему никогда не превзойти… <i>отца</i>.

— Неужели этот «чрезвычайно важный разговор» нельзя было обсудить вчера? Или для Его Величества сын — личность второстепенная?

— Ваше Высочество! — Ардан буквально был в ужасе. Так случалось каждый раз, стоило переступить черту и уйти от образа послушного наследника.

— Пойду. Довольны теперь? Ваша импульсивность здесь была совершенно не к месту.

«Слишком быстро сдался» — отругал себя Джонатан мысленно. Голова опять разболелась, будто маленькими молоточками кто-то настойчиво бил по вискам, пытаясь свести с ума. В последнее время это случалось всё чаще. Боль находила на него неожиданно — всегда в разное время, в разных местах и без каких-либо причин. Никакие успокоительные травы, настойки, отвары не помогали. И ведь однажды он не выдержал — в тайне ото всех побежал к целителю Бастьену. Вот только тот никак не помог. Лишь посмотрел пронзительно, невольно припечатав Джонатана к полу своей силой и величием, и произнёс мягко, но настойчиво: «Это не болезнь, и вылечить её я не могу. Только ты способен избавиться от боли, которую причиняешь себе сам». Но как? Что это значило? В тот момент как никогда он осознал свою глупость, ни одна умная книга не помогла бы.

Из «родового гнезда» они вышли вместе. Ардан молчал и держался позади, чему Джонатан был особенно сильно рад. Вотчина короля находилась совсем недалеко — в летнем дворце. Там был его кабинет, там властвовали его подчинённые, и именно в этом на первый взгляд скромном месте решались все государственные, а иногда даже и мировые проблемы.

Заметив принца, как всегда куда-то спешащего, лакей по привычке ринулся к нему, но Джонатан махнул рукой в ответ, давая понять, что пока в карете не нуждается. Здесь и трёхсот метров нет, если будет везде кататься и потакать себе, станет хуже Ардана. К тому же помимо этого ещё хотелось просто немного успокоиться и разложить по полкам в голове все излишние чувства и мысли. Сегодня было солнечно и тепло, разве не идеальная погода для прогулки?

Кажется, и десяти минут не прошло, как они упёрлись в фонтан и белокаменную дорожку, что вела прямиком к «» — таким именем одарил летний дворец ещё его прапрадед. Когда-то, когда Джонатан был совсем мальчишкой, это место казалось воздушным замком, ясным и приветливым, полным приключений и магии. Тогда здесь проходили все его воображаемые игры: можно было бегать с деревянным мечом и шуметь, представляя себя воином, спасающим мирных жителей от драконов, и никто не мешал, не возмущался «Вы же принц!», не гнал на интересные, но так надоевшие занятия. И до сих пор, посещая короля или просто проходя мимо, он преисполнялся хоть и горькими, но нежными чувствами.

Несмотря на ранний час и только-только вышедшее из-за горизонта солнце, здесь было многолюдно — мужчины и женщины в чёрных расшитых золотыми и серебряными нитками накидках сновали между колонн, каждый нёс в руках какие-то бумаги или свёрнутые в рулон ватманы с иногда проглядывающими кусочками чертежей. Джонатан был знаком со многими из них, если не со всеми, лично, оно и понятно, ведь то были приближённые Его Величества и <i>его</i> приближённые тоже. Некоторых всё же пришлось поприветствовать, растягивая и до того долгую и утомительную прогулку — почему им просто не пройти мимо?