Ошибочка вышла

Глава 8

Ужин приготовился. Пока мы ужинали, мы молчали. Фифу я насыпала корм в миску. Он довольный хрустел кормом. Мне от цыплёнка достались только одна ножка и одно крылышко. Остальное смел Ник. Кости были обглоданы до чистоты. Ни кусочка мяса. Даже гарнира мне досталось пару ложек. Остальное тоже съел Ник. Надеюсь, он так всё смел под чистую, потому что не ел почти неделю, а то я его не покормлю. Я, конечно, хорошо зарабатываю, но чтобы прокормить Ника, моих финансов не хватит.

— Фиф, а за работу Смотрительницы платят? — спросила я задумчиво, лицезрея пустой противень с куриными косточками.

— Нет. А что? Обычно Смотрительницы сами находили источник дохода. Предыдущая Смотрительница не могла работать и за вход брала плату.

— А это мысль. А то я не уверена, что моей зарплаты хватит, чтобы покормить напарника. — А что скрывать? Пусть знает, что я не богатая и его аппетит я не осилю.

Ник тоже посмотрел на противень и обглоданные до чистоты кости. Посмотрел на мою тарелку, на которой сиротливо лежали косточки от ножки и крылышка.

— Извини. Я шесть дней не ел. Если бы не ты, умер с голода. Коэры без еды и воды могут продержаться семь дней. У тебя проблемы с деньгами?

— Для меня одной нет. Но нас теперь двое, и я не уверена, что смогу обоих покормить. Мне ведь еще тебе нужно купить одежду этого мира. Не будешь ли ты щеголять голышом.

— Я попрошу отца, чтобы он мне выслал деньги. Только уверен, вместе с деньгами он и сам придёт. Лично убедиться, куда я попал.

— Хорошо, — я встала и убрала грязную посуду, выкинув кости в мусорное ведро. — Ник, мне вот интересно, разводы у вас бывают? — спросила, моя посуду.

— Ник?

— Не нравится? — я посмотрела на Ника через плечо. — Привыкай. Мне так легче.

— Нет, — Ник покрутил головой. — Нравится. Просто меня так никто не называет. У нас не принято сокращать имена.

— А у нас принято. Меня можешь называть Ива. Так что там с разводом?

— У коэров не принято. Как я уже сказал, женятся раз и навсегда. Люди иногда разводятся. Но для этого нужна серьезная причина. И то с разрешения их воэля или его представителя в городе.

— А как же измены? Если муж или жена изменили, то что, терпеть измены всю жизнь?

— У коэров нет измен. Когда они находят своего единственного или единственную, они не смотрят больше ни на кого. Для них существует только их единственный. Даже на запахи других коэров не реагируют.

— Это как? Вы что, пахните?

— Когда коэр вступает в брачный возраст, он выделяет феромоны, которые привлекательны для других коэров, которые не вступили в брак. И выделяет их до тех пор, пока не найдёт свою половинку. Когда коэр вступает в брак, он прекращает выделять феромоны, но и не реагирует на феромоны не вступивших в брак коэров.

— Интересно вы женитесь, — я отключила воду, поставив посуду сушиться. Повернулась к Нику, облокотившись спиной о мойку и положив на нее руки. — Получается, вы вступаете в брак с тем коэром, запах которого вам больше понравился.

— Да. После брака происходит запечатывание супругов друг на друга, и с тех пор они верны друг другу, и других коэров для них не существует. У людей я плохо знаю, как происходит отбор.

— Что, даже нет договорных браков? — усмехнулась я.

— Есть. Семьи о браке договариваются, еще когда дети малы. Когда они вступают в брачный возраст, они встречаются. И если запах друг друга устраивает, то вступают в брак. Если нет, то договор расторгается.

— Это что так?

— Если коэрам не нравится запах, то он не примет избранника. Они даже не смогут находиться в одной комнате друг с другом, не говоря уж о детях. У нас часто по этой причине расторгаются договора. Мама рассказала, перед тем как встретить отца, у нее должен быть такой договорный брак. Так когда она увидела избранника родителей, ее вырвало от его запаха. Прямо ему на ботинки. Не смогла удержаться. А у избранника от ее запаха потом три дня голова болела. Через пять лет после этого она встретила отца. И они уже сто лет вместе.

— Сто лет, — я подозрительно прищурилась. — А сколько тебе лет? Ты говорил, что самый старший.

— Девяносто семь. Я уже семь лет как вступил в брачный возраст.

— Девяносто семь? — я чуть не упала от удивления. — На старика ты не похож. Я вообще решила, что ты мой ровесник. А какая у вас продолжительность жизни?

— У коэров тысяча лет. У людей сто пятьдесят — двести лет. Людские маги могут дожить и до четырёхсот лет.

— Получается, по вашим меркам ты еще ребёнок, — усмехнулась я.

— Почему ребенок? — удивился Ник. — Я уже в брачном возрасте.

— Надеюсь, не женат, а то еще придётся приводить сюда твоих жену и детей.

— Нет. Не женат.

— Это радует.

— Еще как, — сказал ехидно Фиф. — Будущая жена может быть спокойна. Был бы женат, жена расстраивалась бы, что он здесь хорошо живёт, — "хорошо" Фиф выделил особой интонацией. Мне такой жирный намек. Но я сделала вид, что не поняла его намёка. Не хочу хвостатого парня. — Ах да! Он бы не мог жить без жены, а ты без него, — продолжал ехидничать Фиф.