Оскалия

Глава 20 — На краю карты

Дорога снова вела меня через пустоши. Здесь уже не было знакомых деревьев с каплевидной листвой Ориа, не было птиц, что свистят в два голоса. Местность становилась всё более хрупкой, как будто сам мир терял здесь уверенность.

Я шёл молча. Иногда останавливался, чтобы сделать глоток воды или просто перевести дух. После того, что произошло у арки, моё тело казалось таким же уставшим, как разум. Глаз я не открывал. Что-то подсказывало: если сделать это сейчас — я рухну.

Спустя пару часов я нашёл старую каменную площадку, заросшую травой и мхом. От неё остались лишь круглый выступ и две низкие колонны — быть может, древний пост дозора или забытое святилище. Я сел на край и достал карту.

Она была потрёпанной, углы изогнуты, местами залиты влагой. Но все четыре континента ещё читались. Я провёл пальцем по бумаге.

— Ориа, — прошептал я.

Мой дом. Место, где началось всё. Континент живых лесов и пульсирующей Эмергии. Здесь всё растёт, всё движется, всё говорит. Даже камни в горах шепчутся между собой. Люди, эльфы, номаары — все вплетены в этот живой поток. И всё же… теперь это казалось далёким.

Я провёл пальцем дальше, к востоку.

— Элваар, — выдохнул я. — Земля зеркал.

Я слышал о нём от отца, ещё до ухода. Континент, где отражения могут обмануть не хуже слова. Говорят, там даже деревья отбрасывают тени, которых нет. Живут там илореи — странные существа, что умеют «смотреть в обратную сторону». Они не плохие, просто... другие.

На юг от Ориа, за цепями гор, начинался третий.

— Ваар’Мей. Камень, тяжесть, ритуалы. Дом граволитов.

Это была противоположность Элваару. Там всё держится на весе — не только тел, но и слов, решений, даже взглядов.

Граволиты умеют менять плотность своего тела, становятся неподъёмными как скала или лёгкими, как дым. Я встречал одного… Брок. Странный был парень. Надёжный. Он пошёл своим путём. Как и все.

Между континентами лежало...

— Море Сридин, — прошептал я, глядя на пульсирующее пятно в центре карты. — Вечно меняющееся.

Там были острова, которых никто не рисует дважды. Кто-то говорит, они появляются и исчезают по велению Эмергии.

Там даже время течёт иначе. Я был уверен, что однажды пересеку его. Видимо, скоро.

И, наконец… я дотронулся до самой нижней части карты.

— Тимерис.

Континент, про который не говорят. О нём нет сказаний, нет песен, нет даже шуток. Только предупреждения. Здесь время… сломано. Или забыто. Некоторые говорят, что если ты войдёшь — никогда не выйдешь. А другие шепчут, будто в самом центре Тимериса стоит храм, который никто не построил.

И я иду туда.

Я свернул карту и убрал её. Солнце клонилось к закату, и я чувствовал, что ночь будет холодной. Воздух в этих местах плотный, как если бы сам мир следил за каждым вдохом.

Я устроился у основания колонны и достал немного хлеба. Жевал медленно, без особого аппетита. Мысли возвращались к семи силуэтам. К словам, что прозвучали внутри меня. «Если ты ищешь себя, иди туда, где время забыто.»

Значит, всё действительно связано с этим континентом.

Я посмотрел на небо. Звёзды медленно загорались. Где-то далеко, быть может, в эту же самую ночь, Брок или Эсса тоже смотрят на них. Интересно, думают ли они обо мне? Не то чтобы я скучал… просто, наверное, привык к тому, что кто-то идёт рядом.

Теперь же — я один.

Но у меня есть цель.

На рассвете я встал, собрал вещи и снова пошёл. За холмами должна начаться тропа на юго-восток, к окраинам Элваара. А дальше… будет видно. Если повезёт, я найду путь к Сридину. И, если хватит сил — дойду до Тимериса.

И тогда, возможно… узнаю, кто я есть.