Оскалия

Глава 26 — Сердце Мореходов

Я не помню, как уснул.

После ухода старика я долго сидел у костра на берегу. Волны тихо шептали, будто не хотели мешать. В голове всё перемешалось — разговор, острова, Эмергия, слова о том, что мой глаз может «развязывать узлы».

Что это значит?

Когда я проснулся, рассвет был почти серым.

Я чувствовал в теле странную лёгкость — и усталость одновременно. Как будто мир стал чуть более… прозрачным.

Сегодня я знал, что мне предстоит пересечь самую длинную часть моря.

Я собрал вещи, повязал ткань на запястье — ту, что оставил старик — и двинулся.

Передо мной простиралось открытое пространство, а за ним — следующий остров, едва различимый на горизонте.

Он был иначе светел. Как будто не отражал свет, а поглощал его. Над ним будто висела тонкая серебристая пелена.

Я закрыл глаз.

Вдохнул.

Открыл другой.

И побежал.

Мир замер. Всё, кроме меня.

Я чувствовал, как вода едва касается подошв.

Но я был быстрее неё.

Каждая секунда — как удар сердца. Каждый вдох — как прыжок сквозь стекло.

Семь.

Девять.

Одиннадцать.

Четырнадцать.

Затылок загудел.

В глазах потемнело.

Пятнадцать.

Шестнадцать.

Остров.

Я упал на колени. В этот раз не потерял сознание. Просто тяжело дышал. В голове — звон.

«Ты становишься лучше», — будто шепнула мне Эмергия.

Этот остров был иным.

Здесь было... людно.

Я не сразу понял. Вначале — тишина. А потом услышал: шаги, голоса, звон металла.

Я пошёл на звук.

Между деревьями открылась деревня. Дома — из древесного камня, округлые, похожие на гнёзда. Флаги — с изображениями морских существ. Люди. Дети. Смех. Всё было настоящим, но… не совсем.

Их движения были слишком медленными. Их лица — чуть расплывчаты. Их тени — будто опаздывали на полшага.

— Что это за место?

Я подошёл к одной из женщин, наклонившейся к колодцу.

— Извините... Вы… кто вы?

Она не обернулась.

— Они тебя не слышат, — раздалось сбоку.

Я обернулся.

Передо мной стоял мальчик. Лет десяти. Светлые волосы, глаза — глубокие, будто отражают небо.

— Почему?

— Это отражение. Эхо старой жизни.

— Это иллюзия?

— Это след.

Он махнул рукой, пригласив за собой.

Мы прошли по деревне. Она казалась живой, но не трогала меня. Люди не замечали моего присутствия.

Мальчик вёл меня к большому зданию, с куполом, усеянным ракушками и вырезанными символами.

Внутри было темно. На стенах — фрески. Они двигались.

На них: путешественники, бегущие по воде.

Существа, состоящие из пены и света.

Цепь островов, ведущих к яркому ядру.

— Это… история?

— Память. Этим жили Мореходы.

— Кто?

— Те, кто пытались пересечь море до тебя.

Мы остановились перед последней фреской. Там изображён человек с одним открытым глазом. Его окружала аура, как поток воды.

— Он... похож на меня.

— Потому что это ты. Или… кто-то вроде тебя.

— Я не понимаю.

Мальчик вздохнул.

— Это место хранит воспоминания всех, кто шёл этим путём. Даже тех, кто не дошёл. Ты один из них. Или новый.

Это не так важно.

— Почему ты можешь со мной говорить, а они — нет?

— Потому что я не человек. Я часть острова. Я — Память.

Он подошёл ближе и положил руку мне на грудь.

— Ты несёшь в себе нечто древнее. Твоя Эмергия не твоя. Она проходит сквозь тебя, как река сквозь камень.

— Что я должен сделать?

— Слушать. Двигаться. Не бояться.

Он замер.

— Но ты должен знать: далее путь станет сложнее. Там, где ты был, — Эхо.

Но впереди — истинные врата.

Мир не терпит тех, кто хочет пройти быстро.

Тебе нужно научиться останавливать не время, а себя.

Когда я вышел из купольного здания, деревня исчезла. Всё пропало — дома, голоса, люди. Только песок и камни.

Я стоял один.

Я посмотрел на следующий остров. Он был дальше, чем все предыдущие. Над ним парил огромный силуэт — чудовище или птица, трудно было разобрать.

Я закрыл глаз.

Вдохнул.
И пошёл дальше.