Оскар Квест: Теория Изящной Комбинации

ЧАСТЬ 2. Сцена: 1 Стамбульский намаз с двойным дном

Стамбул встретил их пронзительным криком муэдзинов, пьянящим запахом жареных каштанов и сладкой кукурузы, смешанным с соленым дыханием Босфора. Воздух здесь был не томным и влажным, как в Гоа, а густым, электризующим, наэлектризованным вековой историей, торговлей и бесконечным движением.

Оскар Квест, в новой, но нарочито слегка помятой рубашке, стоял на площади Султанахмет, впитывая этот вихрь. Он не выглядел туристом. Он выглядел как человек, который ждет деловую встречу у стен Святой Софии. Рядом ёрзал Ваня «Вписка» Впискин, то и дело доставая телефон, чтобы снять очередной сторис на фоне Голубой мечети.

– Оскар, слышишь? Кажется, мой кишечник начинает говорить по-турецки, – пожаловался Ваня, с тоской глядя на лоток с simit’ами. – Давай уже по делу. Ты говорил, тут один тип с «нужными связями».

– Терпение, Иван, – не отрывая взгляда от толпы, произнес Оскар. – В бизнесе, как и в хорошем кебабе, важно поймать правильный момент. Слишком рано – мясо сырое, слишком поздно – пережаренное. Наш «тип» уже здесь. Он наблюдает за нами последние десять минут.

Оскар медленно повернулся к небольшой лавке с коврами, затененной от солнца полосатым тентом. Из полумрада на них смотрел полный мужчина в идеально отглаженных брюках и клетчатой рубашке. У него были густые усы и глаза, которые одновременно улыбались и оценивали. Он поймал взгляд Оскара и сделал едва заметный кивок, приглашающий подойти.

– Это Мустафа, – тихо сказал Оскар Ване. – Он не продает ковры. Он продает... возможности. Иди умойся в том фонтане, приведи себя в порядок. Твоя задача – молчать и снимать всё на телефон, как блогер-турист. Уловил?

Ваня кивнул с важным видом, будто ему поручили секретную миссию на вражеской территории.

Лавка пахла шерстью, пылью и крепким турецким кофе. Мустафа не стал предлагать ковер. Он щелкнул пальцами, и мальчик-помощник принес два крошечных стаканчика с черной как смоль жидкостью.

– Хош гельдинъз, бейэфендим... Добро пожаловать, – произнес Мустафа, и его голос был густым и сладким, как рахат-лукум. – Мне сказали, вы человек с тонким вкусом. Ищете что-то... особенное? Не для всех.

Оскар сделал небольшой глоток кофе, не моргнув глазом.
– Я ценю прекрасное, эфендим. Но прекрасное бывает разным. Иногда оно лежит на виду, а иногда... его нужно достать из-под прилавка.

Мустафа усмехнулся, одобрительно кивнув.
– Мудрые слова. У меня как раз есть одна вещь... Она не для толпы. – Он огляделся по сторонам и жестом показал своему помощнику. Тот скрылся в глубине лавки и вернулся с небольшим предметом, заботливо завернутым в бархатную ткань.

Это была небольшая амфора из темной глины с изящным рисунком. Она выглядела невероятно древней. На поверхности угадывались потускневшие позолота и следы реставрации.

– Византия, – таинственно прошептал Мустафа. – Шестой век. Её нашли при... строительстве метро. Очень не хотели, чтобы она ушла в музей. Понимаете? Очень частная коллекция.

Оскар взял амфору в руки с видом знатока. Он повертел ее, посмотрел на свет, провел пальцем по краю. Его лицо ничего не выражало. Ваня, стоя сзади, уже снимал всё на телефон, пытаясь сохранить невозмутимость, хотя его глаза были круглыми от восторга.

– Интересно, – наконец произнес Оскар, ставя амфору на стол. – Очень интересно. Но позвольте усомниться... Следы инструмента на дне... Слишком аккуратно для шестого века. И позолота... Использовали технику, которую изобрели лет на двести позже. Хорошая работа, очень. Но работа.

Лицо Мустафы на секунду окаменело, но тут же расплылось в самой обаятельной улыбке. Он не стал спорить. Он рассмеялся.

– Ай, ай, ай! Бейэфендим, вы настоящий эксперт! – Он развел руками. – Для вас у меня есть другие возможности! Более... прозрачные.

– Именно это я и хотел услышать, – улыбнулся Оскар. – Видите ли, я и мой коллега, – он кивнул на Ваню, – мы не коллекционеры. Мы... создатели историй. Мы помогаем талантливым людям находить свою аудиторию. У меня есть друг, племянник очень уважаемого человека из Гоа. У него потрясающий рецепт чая масала и мечта открыть свое кафе. Но ему не хватает... как бы это сказать... правильного антуража. Восточной души.

Оскар сделал паузу, давая словам просочиться в сознание Мустафы.

– Я думаю, что несколько настоящих, качественных турецких ковров ручной работы, правильный медный сервиз для чая и, возможно, ваши консультации по созданию уюта... это как раз то, что нужно. Мы готовы приобрести это по справедливой цене. А взамен... – Оскар обернулся и взял у Вани телефон. – Мой коллега ведет очень популярный блог о путешествиях. Миллионы просмотров. Один его пост с правильным упоминанием вашей лавки... и поток состоятельных клиентов, которые ценят не «византийские» безделушки, а настоящее качество, вам обеспечен. Это куда выгоднее, чем продавать одну амфору раз в полгода.

Оскар Квест снова не продавал и не покупал. Он предлагал обмен. Материальные ценности на нематериальные – на репутацию, на пиар, на историю.

Мустафа задумался, потирая усы. Он смотрел то на Оскара, то на Ваню с телефоном, то на свою лавку с коврами. Он был прагматичным торговцем. И предложение странного русского пахло для него не рискованной аферой, а интересным бизнес-предложением.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Давайте обсудим вашу... историю. Но сначала – еще один кофе. И рахат-лукум. Без рахат-лукума любой разговор – это просто разговор.

Ваня облегченно выдохнул. Оскар кивнул с достоинством.

За пределами лавки, в шумном проходе Grand Bazaar, ничто не предвещало начала новой, изящной комбинации. Но она уже была запущена.

Лавка Мустафы погрузилась в полумрак, пахнущий теперь не только шерстью и пылью, но и сладким ароматом восточных сладостей. Между тремя мужчинами установилось хрупкое, наполненное скрытыми смыслами перемирие.

– Итак, бейэфендим, – начал Мустафа, разливая по новым стаканчикам свежий, черный как ночь в проливе Босфор, кофе. – Вы предлагаете рассказывать истории. Я люблю хорошие истории. Но мой бизнес – это реальные вещи. Ковры, которые можно потрогать. Медь, которая звенит. Как я могу потрогать ваши... просмотры?