Оскар. Проклятие Блэксберри

11

Это был не первый раз, когда птица нападает на нее, но сейчас никого не было рядом, и Лора испугалась до полусмерти. Ворона когтями вцепилась в волосы, а клювом в лицо. Лора кричала как ненормальная, и вскоре сбежалось несколько человек, включая мистера Палмера. Он отогнал противную птицу. Когда она улетела, Лора никак не могла успокоиться. Она чувствовала горячую кровь, стекающую с макушки, ее солено-металлический привкус. Патрик утешал ее, пока рядом не оказался Оскар и не дернул отца за сутану.

– Папа, папа, что случилось? Почему мисс Линч плачет? – в глазах горело любопытство.

– Кажется, твоя ворона напала на нее, – добродушно объяснил священник.

– Это неправда! Морриган не опасна! – заспорил мальчик и обидчиво топнул ножкой. – Это не она, ясно?

Лора шмыгала носом. Руки дрожали, а сердце билось так, словно она пробежала марафон.

– Дай платочек, Оскар. Нужно остановить кровь у мисс Линч, – попросил отец.

– Нет! Оскар, не думай, – грубо вмешалась миссис Палмер. – Вот, возьми мой, – она передала свой платок мужу.

Он прижал платок к открытой ране на лбу Лоры. Она вздрогнула от острой боли. Слезы лились ручьем. Агата переглядывалась с какой-то дамой, очевидно, матерью Билли-ангелочка. Лора впервые узнала, что такое змеиный взгляд. К ней вновь было приковано внимание, от чего хотелось плакать еще больше. Не в силах выносить позор и всеобщее неодобрение, она села в машину. Заботливый Патрик решил увести ее домой. Оскар стал добрее.

– Вы же не думаете, что это Морриган, да, мисс Линч? – умоляюще смотрел он. – Она бы никого не обидела. Наверно, это какая-то другая ворона.

– Да, наверно, – Лора не хотела расстраивать мальчика, хотя у нее все еще шла кровь.

Дома Эмма попыталась обработать раны, но получалось с трудом. В итоге она заключила, что Лоре необходимо наложить швы, а этого она сделать не может.

– Ей нужен врач, – сказала Эмма, глядя мистеру Палмеру в глаза.

– Что ж, Эмма, раз уж это говорите вы, я склонен думать, что так оно и есть, – ответил он.

Служанка пояснила для Лоры:

– Вы не в курсе, мисс Линч, но когда-то давно я работала медсестрой в полевом госпитале.

– Уверен, вы спасли не одну несчастную душу, – улыбнулся Патрик. – Прошу, оставьте меня наедине с нашей дорогой учительницей.

Лора поняла, что никакого врача не будет.

– Послушайте, мисс Линч, – начал он мягким голосом, похожим на кошачье урчание, и аккуратно погладил ее по коленке. Колено само собой дернулось, – скажу откровенно. Разумеется, Агата мне этого не простит, но мы ей не скажем.

Лоре не понравились его слова, она узрела в них странный подтекст. Она испугалась, что его рука сейчас начнет подниматься выше.

– Моя дорогая Агата, конечно, любит изображать нас очень состоятельными людьми, но это отнюдь не так. Почему вы смотрите с таким ужасом?

Лора слегка расслабилась.

– Продолжайте.

– Я не всегда был священником. Много лет назад я работал адвокатом, и у меня во владении есть два дома в Бедфорде на востоке Англии, доставшиеся мне от родителей. Совсем не больших. Однако ренты с них вполне хватает на достойное существовании здесь, в Блэксберри, который так любит моя милая Агата. Хотя почти все уходит на обслуживание дома, зарплату для работников и кое-какие основные нужды. Вы спросите: что же в таком случае вы забыли здесь, Патрик? А я отвечу: тут мы обрели счастье. И нашего любимого Оскара.

Лора чувствовала сильную слабость, сквозь повязки сочилась кровь. Она не могла полноценно уследить за его мыслями и сообразить, к чему он ведет.

– Я пытаюсь объяснить, что живем мы не так богато, как может показаться на первый взгляд.

Лора все еще не понимала.

– Боюсь, мы не можем позволить себе вызвать врача. Да и сколько он будет сюда добираться? Таковы минусы жизни вдали от цивилизации…

Патрик выглядел смущенным. Должно быть, признаться в этом было нелегко.

– Ничего страшного, мистер Палмер. У меня есть машина, я сама доберусь до больницы. Только объясните мне, как доехать, – Лора обессилела и хотела скорее закончить разговор.

– Об этом не может быть и речи! Я сам отвезу вас, – запротестовал он.

На самом деле Лора жаждала кое в чем убедиться, а для этого мистер Палмер мог стать помехой.

– Я бы предпочла поехать в одиночестве, – резковато сказала она, – если вы не против.

От перемены в голосе он удивился и потерял рвение к помощи ближнему. Мистер Палмер взял карту и подробно описал маршрут до больницы. Путь до нее составлял два часа. Он проводил Лору до машины.

– Знаете, мне вовсе не нравится эта ваша идея, – признался он.

– Все в порядке. Мне уже лучше. И я хочу заехать в город на обратном пути, – оправдывалась Лора.

– Город – сильно сказано, но магазины вы там точно найдете, мисс Линч. Удачи вам, – он открыл дверь машины. – Простите, что не смог помочь.

Мистер Палмер выглядел виноватым, хотя из всего семейства он один относился к ней с уважением. Ей стало жаль его. Когда Лора выезжала, он постучал в боковое стекло. Она опустила его.

– У вас большая вмятина на капоте, – сообщил Патрик.

– Я знаю, – ответила Лора, но он не ушел. – Я сбила олененка, пока ехала сюда.

Мистер Палмер кивнул и сделал пару шагов назад, а Лора осторожно выехала за ворота. Как она и думала, за рулем было не страшно, однако голова кружилась, и машину слегка заносило. Периодически в ушах звенело так, что звон заглушал все вокруг. По шоссе она ехала в противоположную сторону от гор, что не могло не радовать. Горный маршрут был бы сейчас слишком сложным. И все равно глаза слипались сами собой, приходилось больно закусывать губу, чтобы не потерять сознание. Лора встретила другие машины, лишь когда проезжала мимо маленького городка.

Наконец она добралась до небольшого бледно-розового двухэтажного здания с надписью «Приемное отделение больницы Лландовери». В больнице к ней отнеслись по-человечески. Лоре попалась добрая медсестра, которая, вероятно, раньше работала с детьми, она наложила 4 шва на лоб и обработала все раны на волосистой части головы, после чего перевязала всю голову и затянула узел под нижней челюстью. Лора ощутила себя, как детстве: в жуткой шапке-ушанке, что мама привезла после поездки в Москву и заставила проносить всю зиму, когда Лоре было 11. Она вспомнила, как противно потели уши, и сморщилась. Добрая медсестра, ее звали Ева, после того как узнала, что Лора сама приехала в больницу и вновь собирается сесть за руль, усадила ее в смотровую и сделала горячий чай с сахаром.