Оскар. Проклятие Блэксберри

29

– Боже мой… он мертв.

– Да. И думаю, что миссис Палмер тоже, – размышляла Эмма, – иначе он бы не просил забрать Оскара отсюда. Агата бы этого не одобрила.

– Так много смертей… Я хочу домой, – Лора заплакала. – А вы? Вы, Эмма, разве не хотите? Бросить все и уехать. Забыть этот кошмар.

– Я не могу, милая девушка. Я связана с этим местом и не могу покинуть его.

Эмма села на диванчик и задвинула обувь мистера Палмера под него.

– О чем вы?

– Не думайте, что я не пыталась. Когда поместье было заброшено, мы с Лиличкой покинули его. И очень скоро начали стареть и… разлагаться. Видимо, потому, что давно отжили свое время. За пределами Блэксберри нас ждет только смерть.

Лора не понимала смысл ее слов и от этого злилась. Сидя на полу около трупа мистера Палмера, она не хотела разгадывать загадки.

– Вы уже могли бы догадаться, – продолжила Эмма.

– Оставьте меня в покое…

Она оплакивала добродушного Патрика, человека, который всегда был с ней вежлив и мил.

– Когда леди Изабелла и ее дочери умерли, – Эмма смотрела на противоположную стену, – лорд объявил, что их забрал грипп. Разумеется, ему не поверили, ведь все слышали их крики, разрывающие стены и пол чердака.

– Эмма, он где-то рядом… – слабым голосом прервала ее Лора. – Я имею в виду Чарли. Не знаю, зачем он убил мистера Палмера, но мы обе в опасности. Нужно что-то сделать.

– Они собрались одной безлунной ночью и убили его. Утопили в озере. Затем дали клятву, что не позволят ему возвратиться. Изабелла в теле Инферналис была среди них. Она решила остаться навсегда, потому что знала: он попытается вернуться.

– Я больше не хочу это слушать. Я заберу Оскара. Мы уезжаем, Эмма, – Лора встала и пошла к телефону. – Но сначала я вызову полицию. Пусть они сами разбираются с Чарли. И… о боже, Оскар теперь сирота. Что же с ним будет? Главное, что они увезут его.

– Из четы Голдендарков выжила лишь маленькая Патриция. Она вернулась в дом через 26 лет, – Эмма хотела закончить историю.

Лора набрала цифры, приставила трубку к уху, но ничего не услышала. Сбросила и попыталась еще раз.

– Я читала про Патрицию, но почему-то не связывала ее с вашим безумным лордом. Обрывки газет хранятся на чердаке, – Лора отвлеклась от телефона.

– Патриция вышла замуж за Вильгельма Оуэнса и родила троих детей. Их звали Тереза, Симон и Годфри. Изабелла прислуживала у них в доме, она была рядом с дочерью и наблюдала, как растут внуки. Конечно, она хранила тайну своего происхождения…

– Черт! Телефон не работает! – Лора в гневе ударила трубкой в стол. Через мгновение свет в гостиной погас. – Замечательно! Чарли, сукин ты сын…

– Оставьте, Лора. Огастес с ним разберется…

Эмма достала из комода две масляные лампы, зажгла их и вручила одну Лоре.

– Пока что не разобрался. Бедный мистер Палмер… – Лора осветила мертвое лицо, на нем застыло умиротворение.

– Мистер Палмер ему не нужен. А вы нужны. Он не даст вам умереть.

– А вам?

– Мне этот мальчик не сможет навредить.

– У меня же есть мобильный телефон! – вскрикнула Лора. – Идемте в мою комнату. Одна я боюсь.

За окном стемнело. Две женщины пронеслись по скрипучим ступенькам, а за ними тени, жившие более ста лет назад. Дом исцелялся: заживали трещинки, созданные временем, стены отдавали свежим запахом краски, а крик, застывший на чердаке, пока что звучал тихим эхом, но уже готов был прорваться в реальность. Прошлое и настоящее желали сплестись воедино.

– Не могу его найти! – возмущалась Лора. – Я уверена, что он лежал на тумбочке. Но его нигде нет.

Лора вытряхнула содержимое сумочки на кровать. Эмма взяла голубой платочек с золотой буквой «О», пятна крови покрывали весь платок.

– Какое-то время, – сказала Эмма, присаживаясь на постель, – все было спокойно. Изабелла даже решила, что у лорда ничего не получилось. Иногда она чувствовала его холодное дыхание, прорывающееся сквозь стену двух миров, но лишь иногда. А потом умер мальчик. Симон, младший сын Патриции.

– Утонул в подвале, – подхватила Лора. Она потеряла всякую надежду связаться с внешним миром. И ей было чертовски страшно.

– Верно. А через год Тереза. Я… – Эмма заглянула в глаза Лоры. В них читалось отчаяние и дикая усталость. – Изабелла не уследила. Не смогла помочь им. После их смерти Патриция сильно горевала. Она ходила на чердак, чтобы побыть одной, и прикарманивала вороньих птенчиков.

– Вы думаете, это лорд убил их?

– Лора, это место проклято. Грехи отцов лягут на детей. И лорд, и его потомки так или иначе обречены на гибель, пока все древо Голдендарков не вымрет. Чтобы Огастес не смог вернуться. Но…

– Но? – Лора села рядом, она внимательно слушала печальную служанку.

– Зло обладает невиданной силой. И оно не умирает. Никогда. Зло пропитало каждую трещинку Блэксберри, вросло в него, как сорняк. Оно повлияло на всех, кто жил здесь.

– И на вас?

– А на меня больше всех… Изабелла вместе с дочерью прислуживали в доме долгое время. Они охраняли детей Патриции от влияния лорда, как могли. Но не справились… Время шло, а они не старели, и однажды им пришлось уйти. Когда Годфри, выживший младший сын, стал взрослее и ему не угрожало вселение лорда, они покинули Блэксберри. Но всегда были рядом.

– Почему они не старели? – Лора понимала, кто перед ней, но боялась озвучить это вслух. Боялась разорвать хрупкую границу реальности.

– Можете спросить об этом Огастеса. Если Лилит не поймала его.

– Вы думаете… он уже здесь? – Лора сглотнула и подавилась.

– Большая часть его… Изабелла и ее дочь Розалинда, выросшая такой же уродливой, какой была при рождении, вернулись служить в дом, когда Годфри вырос, женился и обзавелся близнецами. Они вновь сменили имена, но как ни старались изменить внешность, Патриция узнала их. Она не говорила этого вслух, но так смотрела… так смотрела. Может, именно это свело ее с ума.