Оскар. Проклятие Блэксберри

30

– Я призналась ей и все рассказала. Моя дорогая Патриция! Мы не жалели слез!

Снаружи началась гроза, вновь заплакал дождь.

– Ее страдания были невыносимы. Тогда я раскрыла главный секрет…

Морриган каркнула и взмахнула крыльями.

– Я не знакома с черной магией и колдовском, которыми мой супруг овладел в совершенстве, но кое-какие знания все же почерпнула. И я хорошо изучила дневник Огастеса. У меня не было юных тел, и я не собиралась забирать ничью жизнь… Я просто сделала все, что могла.

Тень вороны упала на пол и скрестилась с тенью Эммы. Но за спиной птицы не было никаких источников света.

– Дети Патриции. Часть их душ удалось спасти, и сначала один, а потом два вороненка стали прилетать утешать несчастную мать, плачущую на чердаке. Я до сих пор до конца не понимаю, как так получилось.

Лора перевела взгляд на черную птицу. Белый хохолок вздымался как корона.

– А Морриган… она…?

– Патриция захотела присоединиться к детям. Я была против. Но она уже все решила и не оставила мне выбора. Патриция хотела убить близнеца, которым овладел Огастес, однако… она что-то видела в ту ночь. Возможно, ей явился дух лорда. Одно я знаю точно: ему удалось обмануть ее, и она убила невинное дитя. Опечаленный Вильгельм решил избавить бедную супругу от страданий. А Патриция желала забрать его с собой. Они убили друг друга, и я вернула их детям. С тех пор Патриция живет в Блэксберри и охраняет его от демона.

Ворона одарила Лору осмысленным взглядом.

– Оскар зовет ее Морриган, – тихо сказала Лора скорее для себя.

С ней в одной комнате находились леди Изабелла и ее дочь Патриция, потомки жестокого лорда Голдендарка, и Лора почувствовала себя… очень маленькой.

– Вы хотите спросить что-то? – Эмма дала ей время подумать. Но Лоре оно не требовалось.

– Убийства. Одно из условий. Патриция убила близнеца, Вильгельм убил супругу. А дети… дети? Не может же…?

– Тереза любила запирать брата в подвале. Такая игра, понимаете? – Эмма надеялась оправдать девочку. – Глупая, опасная, и все же игра. Кто же виноват, что в тот день лил дождь? Подвал затопило за считанные минуты. В то время там еще были окна и щели. Мы с Розалиндой работали в саду…

– Какой кошмар!

Вороне не понравилось восклицание Лоры, она угрожающе закаркала.

– А кого убил маленький Симон, я унесу с собой в могилу. Если когда-нибудь там окажусь.

Лора хотела возразить, но Эмма рукой показала «стоп!». На секунду перед взором мелькнул белый кирпич на красном фоне, затем исчез.

– Не спорьте со мной. Эти знания слишком опасны для вашего хрупкого разума. Скажу лишь, что в этом доме все так или иначе преступники. Под нами плачет Ад.

Служанка подошла к вороне, нежно, грациозно, как почудилось Лоре, и приласкала ее. Лора желала разглядеть леди Изабеллу в строгих чертах чужого тела. Но перед ней стояла Эмма, хлестающая тряпкой бестолковую Лилит, бьющая садовника по рукам, когда тот щиплет ее за попку.

– Простите. Не могу увидеть в вас леди. Простите, если это грубо звучит. Но вы так… не похожи на ту, про кого рассказывали. Женщину, что в тайне пробиралась на чердак, чтобы пожалеть пленных рабынь, рискуя собственной жизнью. Женщину, что больше всего на свете любит своих детей. Вы похожи на… служанку.

Эмма тяжело вздохнула. В слабом свете лампы она казалась старше, чем несколько минут назад.

– Лора… слишком долго мы живем чужие жизни, чтобы ощущать себя прежними людьми. Я была супругой лорда 8 лет, а служанкой… не могу сосчитать. Патриция и вовсе просто тень. Часть ее души живет в вороне, остальные… Все мы – призраки тех, кем когда-то были. Вам тяжело понять это, поэтому даже не пытайтесь. Но верьте мне.

– Увлекательная история, – прохрипел голос у двери.

Лора подскочила с кровати и нелепо ойкнула. Окровавленный Чарли с неестественно вывернутой ногой стоял у входа в комнату. Сверкающий нож в правой руке кидал блики на гладкий паркет. Чарли повертел лезвие, и Лора поймала солнечного зайчика, брошенного светом лампы.

– Ты всегда любила страшилки, Лора. Прямо сюжет фильма «Ворон». Душа, запертая в теле птицы, которая вернулась, чтобы мстить. Как и ваша сраная ворона.

Еще один солнечный зайчик прыгнул в глаз.

– Это не то же самое, Чарли, – Лора старалась говорить и выглядеть хладнокровно. Не показывай ему страх!

– Помнишь, как мы смотрели фильм, детка? В кинотеатре было полно народа, но ты все равно немного пошалила ручкой. Такой ты мне нравилась больше, – Чарли зашел в комнату. Больная нога отставала от здоровой. – Кажется, эта сука промыла тебе мозги.

– Он похож на него, – заметила Эмма, разглядывая безумного молодого человека с ножом.

– Что ты сказала? – Чарли поменял направление и двинулся к Эмме.

– Сын пропавшего Дэвида. Кто бы мог подумать? Я надеялась, он никогда не появится здесь. Но его отпрыск все-таки притянулся, – Эмма не была напугана. Она с любопытством высматривала знакомые черты.

– Я покажу тебе, тварь, как разговаривать со мной.

Несмотря на травмы, Чарли добрался до Эммы двумя большими шагами. Он замахнулся ножом и проткнул ей живот. Лезвие вошло легко, как в сырое свиное мясо, и так же легко вышло. Лора закричала. Черная ворона взбесилась, стала атаковать нападавшего и распорола и без того кровоточащий лоб. Плачущий ангел разбился об пол. Чарли повалился на спину, отполз к двери.

– Жалкий щенок, – сказала Эмма. – Огастес хотя бы не был трусом.

Вокруг раны расплылось маленькое красное пятно. Эмма его не замечала.

– Ведьма! Вонючая ведьма! – испугался Чарли. Затем обернулся к Лоре: – Просто отдай мне его.

Она в недоумении посмотрела в его безумные глаза. Его?

– Отдай мне ребенка. Отдай по-хорошему, или я вырежу его из тебя, – Чарли покрутил кровавым лезвием.

Неужели он серьезно? Отдать ему нерожденного ребенка? Как?

Эмма уставилась на Лору. Она переводила взгляд с нее на Чарли и обратно.