Осколки

Глава 1. Трещины в Фарфоре.

Солнечный зайчик, упрямо пробивавшийся сквозь щель в неплотно задернутых шторах, уперся Лили прямо в веко. Она моргнула, пытаясь отогнать назойливый луч и остатки сна. Рядом, спиной к ней, тяжело и ровно дышал Марк.

Его плечо, теплое и знакомое, было в паре сантиметров от ее руки. Лиля осторожно придвинулась, прижалась лбом к его лопатке, втягивая запах его кожи, смешанный с ароматом их постельного белья. Мир. Покой. Их маленькая вселенная в этой скромной однокомнатной квартире.

Все хорошо, – подумала она автоматически, как мантру. У нас все хорошо.

Она аккуратно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить мужа. На кухне, наливая воду в чайник, Лиля поймала свое отражение в темном стекле микроволновки. 25 лет. Карие глаза, чуть больше обычного после сна. Темные волосы, собранные в небрежный пучок, из которого уже выбивались пряди. Надо бы подкрасить корни, – мелькнула мысль. Работа графического дизайнера на фрилансе позволяла ей не спешить с утра, но сегодня у нее был дедлайн – лендинг для нового клиента.

Зазвонил телефон. Лиля вздрогнула, бросила взгляд на дверь в спальню – тихо. На экране светилось имя: Олег. Улыбка сама потянула ее губы. Лучший друг Марка. Их общий приятель еще с университета. Надежный, как швейцарские часы, и с неизменным чувством юмора.

– Привет, Олежек! – прошептала она в трубку, отойдя к окну.
– Лилик! Сплющего медведя не разбудил? – послышался его жизнерадостный голос. Олег знал Марка как облупленного.
– Пока нет. Что так рано?
– Раньше только воробьи встают? Слушай, вспомнил – у тебя же сегодня др у Марка? 27 стукнуло, старикан! – Олег засмеялся.

Лили похолодела. День рождения? Сегодня? Она лихорадочно прокрутила в голове календарь. Пятница... 12 июля... Боже, правда! Она совсем вылетела из головы с этим проклятым проектом.
– Олег, ты гений! Я... я запарилась с работой, – призналась она, чувствуя, как по спине бегут мурашки паники.
– Спасибо, что напомнил!
– Не за что. План такой: я вечером завалюсь к вам с тортом и бутылочкой чего-нибудь этакого.
Марк в курсе, что я знаю? – спросил Олег с намеком на их давнюю традицию устраивать друг другу сюрпризы.
– Нет, конечно! Только чур молчать! Я ему ничего не говорила, думала, он сам напомнит... – Лиля сжала телефон.
– Ой, все, он встает! Спасибо еще раз!
Она быстро бросила трубку, как горячую картошку, и бросилась к кофемашине. Надо срочно варить Марку его любимый двойной эспрессо. Может, смягчит удар.

Марк вышел на кухню, потягиваясь. Высокий, подтянутый, с еще влажными от умывания темными волосами. В свои 27 он выглядел как сошедшая с глянца картинка успешного молодого менеджера. Только взгляд сегодня был тяжелым, невыспавшимся.

– Утро, – буркнул он, садясь за стол.
– Утро, любимый! – Лиля поставила перед ним дымящуюся чашку.
– Эспрессо, как ты любишь. – Она попыталась обнять его сзади, но он слегка отстранился, потянувшись к чашке.
– Спасибо. – Он сделал глоток, поморщился.
– Крепкий. Но нормально.
Лиля села напротив, накручивая на палец выбившуюся прядь волос.
– Марк... прости, я вчера... я совсем забыла сказать... – она замялась, чувствуя, как предательски краснеет. – У меня сегодня важный дедлайн, клиент ждет макет к обеду. Я... я, наверное, засяду за ноут прямо сейчас и до вечера... – Она не решалась произнести «день рождения», надеясь, что он сам заговорит.

Марк отставил чашку. Звук фарфора о столешницу прозвучал слишком громко.
– Дедлайн? – Его голос был ровным, но в нем появилась знакомая Лили металлическая нотка.
– Сегодня? Прямо сейчас?
– Да... – прошептала Лиля. – Но я постараюсь управиться быстрее! Может, к вечеру...
– К вечеру? – Марк перебил ее. Он медленно поднял на нее глаза. В них не было ни усталости, ни тепла. Только холодное раздражение.
– Лиля, ты вообще в курсе, какой сегодня день?
Сердце у нее упало куда-то в ботинки.
– Марк, прости... я... – она растерянно заморгала.
– День рождения, Лиля! – он произнес с ледяной отчетливостью, отчеканивая каждое слово.
– Мой. День. Рождения. И ты забыла? Занята своим дедлайном? – Он презрительно растянул последнее слово.
– Я не специально! Работа, ты же знаешь... – попыталась оправдаться Лиля, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
– Я хотела...
– Что ты хотела? – Он резко встал, отчего стул скрипнул по полу.
– Хотела посидеть весь день, уткнувшись в свой ноут, а вечером выдать мне что-то наспех? Или вообще не вспомнить? Как в прошлый раз, когда ты забыла про годовщину нашего знакомства?
– Марк, это несправедливо! Я тогда болела! – вырвалось у Лили. Слезы предательски застилали глаза. Она ненавидела себя за них, за эту слабость.
– О, вот она – классика! – Он закатил глаза с таким видом, будто она произнесла что-то невероятно глупое и пошлое.
– Болела, забыла, работа... Вечный список оправданий. Ты вообще способна думать о ком-то, кроме себя? О нас? О том, что для меня важно?
Он шагнул к ней. Лиля инстинктивно отпрянула к столешнице. Он не поднял руку, нет. Но его взгляд, полный презрения и гнева, был почти физическим ударом. Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание.
– Я планировал... – начала она дрожащим голосом.
– Планировала? – Он фыркнул.
– Твои планы обычно заканчиваются ничем. Как и твои обещания.
– Он отвернулся, схватил свою чашку и резко поставил ее в раковину. Фарфор звонко чокнулся о керамику.
– Готовь свой макет. Не мешай мне собираться. У меня тоже работа, между прочим. Важная. В отличие от твоих каракулей.

Он ушел в спальню, громко хлопнув дверью. Лиля стояла, прижавшись спиной к холодной столешнице, сжимая края стола так, что пальцы побелели. Слезы текли по щекам сами собой, горячие и соленые. В ушах звенело от его слов: каракули, оправдания, не способна думать о ком-то, кроме себя.

Она подошла к раковине. В ней стояла его чашка. Крошечная, почти невидимая трещинка зияла на ручке, как черточка. От того самого резкого движения. Лиля осторожно провела пальцем по сколу. Как фарфор, – промелькнула странная мысль. Красивый снаружи, но такой хрупкий. И трещины появляются так легко...