Осколки хрусталя

Глава 18.1

Великая вещь мобильная связь, не то, что раньше, чтобы передать сообщение, требовалось значительное время, хотя бы для того, чтобы найти телефон автомат, а теперь… Покинув ветеринара и усевшись в автомобиль с бультерьером, настороженно следившим за ним, не совсем доверявшему  ему, Феликс за считанные минуты, связался с Михайлычем. Назначив встречу недалеко от «Амазонии», Феликс спросил его,  сможет ли тот познакомить его с человеком, рекомендованным ветеринаром.

- «С этим старым вертухаем?» - с ноткой пренебрежения уточнил участковый.

- Почему с вертухаем?

- Потому, что служил он в лагерной охране. Выйдя на пенсию, Пантелеймон приехал к нам в поселок. Поселился у тетки, та через год померла, ее дом достался ему. С тех пор и живет у нас. Ни с кем не дружит. Живет один, с собакой. Кстати, ее он привез с собой. Угрюмая, злобная псина. Ее даже наши, на что нахальные собаки, и те боятся. Двух псов как-то насмерть порвала. С тех пор - как ее как завидят, так хвосты подожмут и прячутся под заборы. Не очень надейся - он вряд ли пойдет на контакт. Мы его с тобой на самолюбии попробуем взять. Ладно, пока едешь подготовься. Учти, он не простачек какой.

Машина подкатила ко входу в «Амазонию» как раз в тот момент, когда плотно позавтракавшие генералы и Федорыч, в сопровождении Петра Тихоновича, только-только вышли.

Завидя Феликса, ведущего на поводке пса, Эммануил, сощурившись, поинтересовался: – «это та собака на которую вы рассчитываете?»

Потупившись, Феликс ответил: – «Не совсем…»

У Федорыча от удивления поползли вверх брови: – «Как не та? Ты же говорил бультерьер».

- Я вам потом все объясню.

Чтобы отвлечь внимание начальства от пса, Феликс присел на корточки и стал поправлять повязки на нем. Пес, почувствовав, что что-то не так, не сопротивлялся, послушно перенося неловкие попытки Феликса закрепить пластырь. Наконец, его терпение лопнуло и он, тряхнув раз -  другой телом, сбросил надоевшие ему заплатки. Чтобы как-то успокоить Феликса, он пару раз лизнул его языком и, взглянув на стоящих на ступеньках людей, тявкнул.

Действия его были настолько выразительны, понятны, что все рассмеялись.

В этот момент из-за угла появился Михалыч, вежливо остановившись на некотором расстоянии, он поднес ладонь к фуражке, отдавая честь.

- «Идите», - делая вид, что не заметил, как Феликс ушел от ответа, произнес Иван Федорович.

- Постой, старлей – мы будем в райотделе. Если понадобится машина, она в твоем распоряжении, – Эммануил взглянул на Эдгара. Тот молча кивнул, соглашаясь.

- Спасибо товарищ генерал, но «Гелендванен» с лейтенантом это для поселка – слишком -  и Феликс, сдерживая на поводке бультерьера, ушел с участковым.

На Пантелеймона с овчаркой они натолкнулись, едва завернули за угол. Тот с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим возле «Амазонии». Зрелище было действительно любопытное. Шестеро вооруженных бойцов в камуфляже, с шлемами на груди, тройка явно высокопоставленных чинов, стоящих рядом с навороченными машинами… Было на что посмотреть.

Булю наверняка уже донесли, что в поселок прибыла особая группа и вряд ли в таких условиях он решится, что-либо предпринять. Почему Феликс подумал о Буле, он не знал, но ему казалось, что надвигающиеся события не могут не быть связаны с тем, что недавно произошло в «Амазонии» и его фигурантом. Надо было что-то срочно предпринять.

Набрав номер мобильника Федорыча, он изложил ему свою точку зрения и предложил устроить представление: - «Мол, высокое начальство приехало погулять, пусть имитируют загул с баней, если можно и с бабами. Эдгар и Эммануил поймут. Надо, чтобы  Буль поверил, что это не по его душу приехали».

Объяснять Федорычу долго не пришлось. Закончив разговор, он повернулся к генералам, что-то быстро проговорил. Вначале те нахмурились, но быстро вникнув в суть дела, махнув рукой – «мол ладно, гулять так гулять», вернулись в ресторан.

Как только за ними закрылась дверь, Пантелеймон, потеряв интерес к происходящему, повернулся, собираясь уйти. Собака, увидя приближающихся незнакомых людей, присела на задние лапы, оскалила желтые зубы. Бультерьер тоже принял бойцовскую стойку. Не прими хозяева меры,  они непременно сцепились бы.

В этот момент Михалыч миролюбиво позвал: - «Пантелеймон! А мы к тебе. Вот из Москвы к тебе за помощью приехал товарищ», - играя на его самолюбии, почтительно произнес он.

Пантелеймон остановился, укоротил поводок, собака послушно села у его ног.

- Ну, что вам? На что понадобился?

Феликс не стал объяснять, для чего требуется его помощь. Подыгрывая взятому Михалычем тону, несколько преувеличив, он уважительно объяснил, что по рекомендации руководства РОВД, знавшего о его прежних заслугах перед правоохранительными органами, принято решение о привлечении его к проведению особо важной операции. Пантелеймон с застывшим, ничего не выражающим лицом, молча выслушал и задал только один удививший Феликса вопрос: – «Какие будут командировочные? И сколько положат на собаку? Так как без нее он ничего делать не будет».