Осколки иллюзий

Глава 10

Неожиданное землетрясение в конце последней перемены почувствовали и в подготовительной группе. Магистр Мур даже опоздала к началу урока. Однако связать это событие с визитом Райнера Элис смогла уже после занятий, услышав по коридорам шумные обсуждения случившегося. И обрадовалась. Генерал выздоровел, значит, внеклассные занятия скоро продолжатся. Однако сам Райнер, увязнув в негласном расследовании, вспомнил об ученице лишь неделю спустя.

Ничего конкретного генералу узнать не удалось. Он заполучил список тех, кто имел доступ в химическое хранилище. Восемь человек, в том числе Император, которому это было положено по статусу, и который этим ни разу не воспользовался. Далее следовали один сотрудник министерства; ученый, руководивший разработкой химического оружия; четверо офицеров генерального штаба и полковник, обеспечивающий охрану объекта.

Обо всех этих людях Райнер навел максимально подробные справки, а также неофициально пообщался с несколькими солдатами, проходящими службу на территории хранилища.

Картина сложилась совершенно безобидная. В последний раз объект инспектировался около полугода назад. Проверяющий был один, из генштаба. В склад он вошел в сопровождении полковника, пробыли они там недолго и вышли одновременно, оба с пустыми руками. После чего дверь была снова опечатана и больше не открывалась. Каких-либо расхождений содержимого склада с документацией обнаружено не было.

Также Райнер не нашёл ничего подозрительного в контактах и поведении всех семерых потенциальных подозреваемых.

Получалось, что следы итрина следовало искать вне хранилища. Возможно, кто-то сумел выкрасть некоторое количество яда еще во время войны. Если так, то это серьёзно осложняло поиски. Учитывая неразбериху, царившую тогда, этим человеком мог быть кто угодно. От генерала до рядового.

Но больше всего Райнера напрягало то, что он не мог понять мотива диверсии. Обычная академия, пусть и столичная, с ограниченным доступом, это не режимный объект. Что или кто причина нападения?

С молчаливого согласия ректора генерал негласно просмотрел личные дела всех учащихся и преподавателей. Среди нынешних студентов не оказалось никого, кто имел бы отношение к власть имущим. Богатых отпрысков хватало, но не более. Вряд ли таким образом оказывали давление на какого-нибудь крупного торговца или промышленника. С педагогами тоже ситуация не вязалась.

И почему эпицентром стал первый корпус? Ничего ценного здесь не хранилось. Занимались только начальные курсы и подготовительная группа.

Беседа с профессором Торресом тоже ничего не дала. Ни подозрительного, ни странного в тот день и накануне он не видел. Как яд попал в лабораторию не знал, следов взлома кабинета не заметил. Описать смог только события того дня в хронологическом порядке, и то не очень подробно.

Расследование зашло в тупик.

Дознаватель Пирс, слава богам, пока не доставал. Он еще несколько раз появлялся в академии, уточнял какие-то детали, но с Райнером встреч не искал.

Как профессиональный военный, генерал всегда активно интересовался теорией шпионажа, предпочитая хитрость грубой силе. Поэтому никогда не упускал возможности обзавестись «своим контингентом». За годы службы ему негласно удалось завербовать многих из разных слоев населения как на территории Аквии, так и в сопредельных государствах. Кого-то деньгами, кого-то услугами, а некоторых и просто добрым словом. Райнер не часто прибегал к их услугам, но платил всегда щедро, что часто окупалось. Вот и теперь он подключил всех, кто мог хоть как-то пролить свет на происходящее. Оставалось ждать результата.

По информации из ведомства Пирса, дознаватель так же не нашёл следов хищения газа. Вменяемой версии касательно мотива аналогично не имел. Единственным подозреваемым по-прежнему оставался Райнер, прочем, бездоказательно.

В конечном итоге дело попросту развалилось, основательно подпортив Пирсу репутацию. Генерал и рад был бы позлорадствовать, но его успехи, увы, тоже не внушали оптимизма.