Осколки. Империя обмана

Глава 3 Вторжение

Всё произошло внезапно. Сперва все в городе подумали, что просто грядет гроза – с востока стремительно наползли тяжелые тучи, в грозовом небе засверкали молнии, задрожала от грома земля... Дождь еще не занялся, но сухие грозы в здешних местах не были чем-то удивительным и редким, так что никто и не заметил странностей. Горожане разбежались по домам пережидать бурю, стражники спешно отправились в казармы, лишь тройка защитников на посту осталась в сторожке возле городских врат.

Грэм в тот день отсыпался после ночного дежурства и традиционного утреннего похода в таверну, когда его разбудил шум голосов. Странно – гроза не побеспокоила, а шумные переругивания сослуживцев согнали весь сон. Пришлось подыматься с койки и приводить одежду в порядок, всё равно заново уснуть не получится под гомон стражников и громовые раскаты.

Одевшись, Грэм выглянул на улицу и поёжился. За окном творилось нечто невообразимое. Небо словно желало навеки соединиться с твердью: к земле тянулись ломаные молнии, освещающие город ярче магических фонарей, тучи клубились так низко, что шпиль единственного высокого здания – часовой башни – почти задевал облака, гром гремел с такой силой, что стены едва не тряслись, а стекла надсадно дребезжали и стонали от буйства стихии. Но самое странное – тянущее ощущение настоящего ужаса в животе. Интуиция Грэма просто кричала о грядущей опасности.

– Что происходит? – поинтересовался Грэм у сослуживцев, выйдя в общий коридор, где у окна стояли и курили четверо стражников дневной смены.

– Гроза собирается, – коротко усмехнулся темноволосый крепкий мужичок, которого вроде бы звали Итаном. Никто из четверки и не подумал поздороваться с Грэмом, хотя по званию он был выше них, но за месяцы в Калеме никто так и не проникся уважением к новенькому. Считали, что заслуги за отличную учёбу ничего не значат, а жизни - настоящей военной жизни — бравый заместитель ещё не видал, так что уважения при неисполнении не заслужил. – Все по домам разбежались и нас погнали, чтобы не вымокли ненароком на улице, как крысы.

– Так нет же дождя.

– А, думаешь, не ливанёт? – крякнул жилистый короткостриженный брюнет, лицо которого пересекал жуткий рваный шрам. Грэм сразу понял, что это – след от когтей демона. Рана грубая, неровная, сросшаяся неприятным бугристым рубцом, даже годы спустя отливавшим болезненной краснотой. Немного по Империи ходило людей, столкнувшихся лицом к лицу с врагом и выживших после встречи — когти демонов чаще всего убивали, а яд порой губил и тех, кто на первый взгляд отделался лишь царапинами. – Вона, какие тучи клубятся – как живые, вот-вот разродятся уже не то ливнем, не то градом.

Грэм отчего-то напрягся и внимательнее присмотрелся к черноте в небе. В ней было что-то неправильное, в самом деле как-будто живое, дышащее, мыслящее... и от неё отчетливо тянуло чужеродной магией.

– Тревога! Все на выход! – не раздумывая, крикнул Грэм, бросаясь к себе за оружием.

– Эй, ты чего, парень, грозы испугался? – фыркнул Итан, посторонившись и пропуская рванувшего с места стражника. Никто из смолящей четверки и не подумал прислушаться к приказу начальника, только разулыбались, посчитав мальчишку трусоватым – этой учёной братии в каждой тучке угроза видится. Да они этих туч над Калемом повидали – не перечесть, и ни одна за два последних года не принесла с собой вражеского войска, только дикие сухие грозы, частенько переходящие в разрушительные ураганы. Столичные специалисты назвали это магическим фронтом – отголоском былых сражений. Опасности не представляет, пускай и выглядит жутко до дрожи.

Вот только на этот раз старожилы ошиблись.

Запертую границу разорвало в клочья с очередным громовым раскатом. Невидимый человеческим зрением щит, установленный невдалеке за восточными воротами, вспыхнул на мгновение всеми цветами радуги, чтобы тут же осыпаться пеплом, оставляя город без магической защиты.

В тот же миг все почувствовали то, что из города так и не вывели окончательно ни ветра, ни время – демонический дух. Он сминал волю, заволакивая разум первобытным страхом. Против демонов невозможно было бороться – как невозможно бороться против самого себя, опутанного и обездвиженного ужасом.

– Чего стоите?! – рявкнул на замерших подчиненных Грэм, вернувшись при полном вооружении. – Живо на выход!

Вояки, еще минуту назад резвые и борзые, стояли бледными тенями самих себя – в глазах настоящая паника, руки с сигаретами мелко дрожат, как и побелевшие от страха губы. Это Грэм ни разу не был в бою против тварей, а они – помнят, знают и прекрасно представляют исход грядущей битвы. Без защиты магов их сметёт, и неважно, сидишь ты на месте, позорно забившись в угол, или героически кидаешься грудью на нападающих, стремясь забрать с собой парочку демонических жизней. Так зачем силы тратить и откладывать неизбежное?

Даже разукрашенный шрамами вояка не спешил поквитаться со старыми врагами за полученные ранения – знал, что даже мысли о таком бессмысленны, после войны их бросили на границу бюрократии ради, не надеясь, что пара десятков солдат сможет остановить демоническую орду, соберись та вновь напасть на Империю.

Не люди победили тогда, вовсе не люди. И им не по силам принять новый бой.

Грэм до побелевших костяшек сжал в руке эфес меча, гневно оглядывая неподвижных мужчин. Тоже мне, защитнички! Какой толк от людей, на которых демонические эманации действуют настолько активно? Чем только думало командование, отправляя сюда тех, кто не имеет иммунитета против вражеской ментальной атаки? И как такие люди когда-то попали на фронт? Случайно?

Их же учили в Столице, вдалбливали в голову закрывать мысли от чужеродного влияния, не теряя храбрости и самообладания даже перед лицом смерти. А эти... трясутся, как припадочные, глаза застит страх, на губах молитва... Грэм, неосознанно скривившись, оценил неприглядную ситуацию и рванулся на улицу, не желая тратить времени на бесполезных уже стражников.