Осколки Истории. Том 1 "Боги могут плакать"

Глава 11 "Шаг в бездну"

Прошло где-то полчаса. Тегмен и Рас, выбившись из сил, пробежали через лес — этот странный, неестественный лес, где деревья стояли слишком близко друг к другу, а их ветви, покрытые липкой смолой, цеплялись за одежду, словно пытаясь удержать беглецов. Воздух был густым, пропитанным запахом сырой земли и гниющих листьев, а под ногами хлюпала мокрая грязь, смешанная с перегноем. Время от времени из тумана выныривали корни, черные и скользкие, грозящие споткнувшемуся падением в пропасть, которая зияла где-то справа, скрытая белесой пеленой.

Наконец лес расступился, и перед ними открылся небольшой склон, ведущий вниз — к узкому входу в пещеру. Камни здесь были мокрыми от дождя, покрытыми тонкой плёнкой воды, которая стекала по их поверхности, делая каждый шаг опасным. Тегмен поскользнулся, едва удержав равновесие, и на секунду его тело наклонилось к краю, где туман клубился, как живое существо, готовое поглотить его. Сердце бешено заколотилось, но он успел схватиться за выступ скалы, ощутив под пальцами шершавую, холодную поверхность.

Тегмен: Чёрт...

Рас шёл следом, его шаги были твёрже, но дыхание сбивалось — не от усталости, а от чего-то другого. Когда они наконец добрались до входа в пещеру, он облокотился о каменную стену, почувствовав, как дрожь пробегает по его рукам. Потом медленно сполз вниз, опустившись на землю, и закрыл лицо ладонями. Его пальцы слегка дрожали. Он не мог выкинуть из головы её голос. "Не убивай... Спаси..." Тегмен стоял рядом, его взгляд скользил по белой пелене тумана, которая теперь окутывала их со всех сторон, словно стены гигантского склепа. Дождь продолжал литься — мелкий, холодный, назойливый, — и капли стекали по его лицу, смешиваясь с потом. Он снял пиджак, мокрый и тяжёлый, и повесил его на выступ скалы, где тот тут же обвис, как сброшенная шкура.

Тегмен: Ну и дождь...

Пробормотал он, пытаясь размять затекшие плечи.

Тегмен: Надо было взять зонт...

Шутка повисла в воздухе, не встретив ответа. Рас молчал, его глаза, тёмные и невидящие, были устремлены вглубь пещеры — туда, где тьма сгущалась, поглощая слабый свет, пробивающийся сквозь туман. Где-то вдали, за стеной дождя, раздался рёв — низкий, протяжный, совсем не похожий на карканье ворона. Что-то другое. Что-то большее. Тегмен нахмурился.

Тегмен: Эх, принц...

Вздохнул он, но не стал продолжать. Туман колыхался, будто дыша, а дождь стучал по камням, словно отсчитывая секунды до новой беды. Дождь продолжал струиться по камням, словно невидимый дирижёр отбивал такт их молчанию. Каждая капля, разбиваясь о скалы, звенела, как хрустальный колокольчик, наполняя пространство между ними тягостной музыкой. Вода стекала по лицу Тегмена тонкими ручейками, смешиваясь с потом и - кто знает? - может быть, с чем-то ещё, что он так тщательно скрывал за вечной ухмылкой. Он не вытирал её, позволяя холодным потокам омывать свои черты, будто надеясь, что они смоют все следы той правды, что так и не нашла слов. Тишину нарушил Рас. Его голос, обычно резкий, как удар кнута, и надменный, как взгляд коронованной особы, теперь звучал... почти человечно.

Рас: Слушай, почему ты решил стать авантюристом?

Повторил он вопрос, и на этот раз в его интонациях не было привычной колкости, только странная, почти неестественная для него мягкость. Тегмен медленно сунул руки в карманы. Его пальцы, обычно такие ловкие и уверенные, теперь дрожали, когда нащупали там смятую пачку сигарет - последний якорь в бушующем море его притворства. Он повернулся к Расу, и солнечные очки, эти верные стражи его тайн, сползли по переносице, открывая на мгновение глаза - пустые, как заброшенные колодцы, уставшие, как старый солдат после долгой войны, без намёка на привычное озорство.

Тегмен: Я всегда мечтал помогать людям...

Прошептал он так тихо, что слова едва не потонули в шуме дождя, растворились в нём, как сахар в крепком кофе. Рас фыркнул, но в его смехе не было прежней язвительности, только какая-то странная, почти болезненная снисходительность.

Рас: Помогать людям? Что за глупость...

Тишина между ними сгустилась, стала почти осязаемой, как туман, что висел вокруг. Рас не отводил взгляда, его тёмные глаза, обычно холодные как зимнее небо, теперь казались почти... вопрошающими. Он ждал. Ждал той правды, что прячется за сотнями масок, за тысячами шуток. Тегмен вздохнул. Его голос, всегда такой звонкий и насмешливый, теперь звучал плоско, монотонно, словно вышедший из строя патефон:

Тегмен: Мда, от тебя хрен, что скроешь...

Улыбка - та самая, наглая и бесшабашная, его броня и щит, его крепость и тюрьма - сползла с лица, как маска с актёра после спектакля, оставив после себя только усталость. Настоящую. Человеческую. Такую, которую не скроешь за шутками, не замажешь алкоголем. Рас скрестил руки на груди, но его поза уже не была такой закрытой, как раньше. Между ними что-то изменилось - может быть, в тот момент, когда пуля Тегмена спасла его разум.

Рас: Я ни за что не поверю, что ты здесь из-за желания помочь другим. Твой взгляд говорит сам за себя.

Губы Тегмена дрогнули в попытке вернуть привычную маску:

Тегмен: Даже мой психолог не смог заметить... Что-то я усомнился в его компетентности, нужно будет высказать ему потом, что...

Рас: Не меняй тему!

Голос Раса прозвучал резко, но без прежней злости. Скорее... настойчиво. Как будто он действительно хотел понять. Как будто ему стало важно. Тегмен замолчал. Его пальцы сжали пачку сигарет так, что картон прогнулся, приняв форму его ладони. Где-то глубоко внутри что-то ёкнуло - острое, знакомое. В голове вспыхнул образ: женщина с горящими глазами, её взгляд, слова, что засели в его голове с того дня, как гвоздь в доску...

Тегмен: Да, ты прав.