Осколки миров

Глава 14

Арион сделал шаг вперёд, сжав кулаки, но стараясь держать голос ровным, без привычной сухости:

— Вы… вы живёте здесь? — спросил он, взглядом словно пытаясь прочесть его мысли.

Мужчина медленно покачал головой, глаза всё так же пронзительно изучали нас:

— Нет… — хрипло выдохнул он, — не здесь. Я… я не помню, как попал сюда.

Фиолетовый дым вокруг него дрогнул, словно реагируя на его слова, поднимаясь в лёгких клубах, смешиваясь с холодным воздухом под куполом.

Рейвен сделал шаг ближе, осторожно, почти шёпотом:

— Значит, вы… потерялись? Или вас сюда привели?

Мужчина опустил глаза, будто пытался вспомнить что-то далёкое, но в его взгляде мелькнуло напряжение, которое невозможно было скрыть:

— Я… не знаю. Всё вокруг… пусто в памяти. Как будто меня вынесли из времени, и оставили здесь… — его слова прерывались, и он тяжело дышал, словно каждый вдох давался с усилием.

Эсмира нервно обвела взглядом коридор:

— И что нам теперь делать? Он… явно не обычный человек.

Арион опустил взгляд на мужчину, затем снова поднял его на нас:

— Контакт установлен. Теперь нам нужно понять, кто он… и что это место на самом деле.

И в этот момент я заметила, что его взгляд задержался именно на мне. Он смотрел так, будто знал меня всю жизнь, словно мог прочесть каждый уголок моей души. Сердце дрогнуло, и я невольно шагнула вперёд:

— Кто вы… как вас зовут? — спросила я тихо, но твёрдо.

Он слегка улыбнулся, холодно, но без угрозы.

Фиолетовый дым вокруг него исчез:

— Я Та… Лука, — медленно произнёс он, словно подбирая каждое слово. — Как вы могли заметить… я не человек. Я морфид. Если проще — многоликий.

— Такие, как я… морфиды, — продолжил он, — могут принимать облик кого угодно. Человека, зверя, духа… или того, кого вы считаете своим знакомым.

Рейвен отступил на шаг, заметив, как его облик кажется не до конца «стабильным», а Кайлен сжал руки в кулак, будто боясь чего то.

Я почувствовала лёгкий холод по спине, но вместо страха внутри всплыло что то другое:

— Значит… вы можете быть кем угодно? — спросила я, глядя прямо в его глаза.

— Да, — кивнул он, и его глаза блеснули ещё ярче. — И теперь… вы видите меня таким, каким я был рождён.

— Морфид… — задумчиво повторила Эсмира, глядя на него так, будто впервые слышала само слово. — Никогда не слышала о таких.

Кайлен нахмурился, скривив губы в недовольной ухмылке:

— Оно и понятно. Слишком уж удобно уметь быть кем угодно. Значит, доверять тебе никак нельзя.

— Доверие — это то, что вы сами решаете, — спокойно ответил Лука. Его голос был низким, уверенным, без намёка на оправдание. — Я не жду, что вы примете меня сразу.

Арион, всё ещё стоявший ближе других, произнёс жёстко:

— Тогда скажи прямо: зачем ты здесь?

Мужчина вздохнул:

— Я искал оскол, — наконец сказал он. — Но… я не помню, как оказался в этих стенах. Последнее, что осталось в памяти, — цель. А путь к ней стёрт.

— Оскол? — переспросила я, чувствуя, как сердце ускорило ритм. — Какой?

Лука задержал взгляд на мне чуть дольше, чем следовало. Его глаза, наполненные тяжёлым блеском, будто проверяли меня: готова ли я услышать правду.

— Я не знаю, — признался он. — Но я чувствую его зов. Он нужен не только мне. Он нужен вам.

Рейвен скрестил руки на груди и откинулся к стене, но взгляд его оставался напряжённым:

— Удобно. Ни памяти, ни фактов, только «ощущение».

— Иногда ощущение говорит больше, чем факты, — ответил Лука, даже не посмотрев на него.

Кайлен фыркнул:

— Великолепно. Мы нашли себе спутника без прошлого, без доказательств и с дымом вокруг, который ведёт себя, как живое. Что дальше? Он станет нашим проводником? Или проводником в могилу к херам?

Эсмира посмотрела на Кайлена и тихо возразила:

— Но, если он действительно связан с осколом… мы не можем просто его оставить.

Я ощутила, как в груди борются два чувства — страх и странное доверие, рождённое в его взгляде. И потому сказала то, что витало в воздухе, но никто не решался озвучить:

— Возможно, он — единственный, кто сможет довести нас до того, что мы ищем.

На секунду повисла тишина.

Лука чуть склонил голову, уголки его губ тронула едва заметная улыбка:

— Тогда, может быть, наши пути действительно связаны. Но предупреждаю: с морфидом путь никогда не будет простым.

Мы двинулись по узкому коридору, освещённому лишь редкими проблесками тусклого света, пробивавшегося сквозь трещины в куполе.

Каменные стены казались живыми, каждый шаг отдавался гулким эхом, словно сама обсерватория слушала нас.

Лука шёл рядом, чуть позади, взгляд его был внимательным, словно он изучал не пространство, а нас. Слово за словом он начал задавать вопросы:

— Ты, — он посмотрел на Рейвена, — у тебя походка воина. Но оружие в твоей руке сидит так, будто ты ещё сомневаешься в нём. Откуда этот страх?

Рейвен напрягся, но не ответил, лишь крепче сжал ремень с саблей.

— А ты, вампир, — Лука перевёл взгляд, — слишком много думаешь, когда стоишь рядом с силой. Боишься ли ты её или жаждешь подчинить?

Кайлен дернул уголком губ, но тоже промолчал, лишь сильнее раздражался.

Когда его глаза задержались на Эсмире, он вдруг мягко произнёс:

— В тебе пламя. Оно горит слишком ярко, чтобы быть случайностью. Рыжие волосы — знак не только огня, но и упрямства. Не потеряй его в пути.

Когда он упомянул рыжие волосы Эсмиры, та вдруг вскинула голову и резко, почти с вызовом, ответила:

— Может, и знак. Но я сама решаю, что он значит. Я не позволю чужаку указывать мне, кем быть.

Глаза Луки слегка блеснули, но он не спорил. Лишь кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

А потом его взгляд упал на меня.

— А ты… у тебя пряди рыжие. Почему?

Я машинально коснулась волос и произнесла:

— С рождения так.

Эсмира тут же вмешалась, повернувшись ко мне боком:

— Удивительно. У меня они такие все… а у тебя лишь пара. Странно, правда?