Осколки миров

Глава 15

— Что?! — Эсмира почти выкрикнула, глаза её расширились. — Ты стояла… и говорила с ней?

Рейвен нахмурился, шагнув ближе, его пальцы сжались на рукояти сабли:

— Но ты сама говорила, что её… — он запнулся, — что её нет в живых. Как это возможно?

— Да, но… — начала я, чувствуя, как голос дрожит, но Арион резко прервал, его ладонь легла мне на плечо, сжала чуть сильнее, чем нужно:

— Возможно, это было видение, — сказал он твёрдо. — Или какой-то сбой. Ментальная ловушка.

Кайлен вдруг зарычал, звук вышел низкий, угрожающий, неестественный:

— Сбой? Видение? — он склонился вперёд, губы растянулись в зловещей усмешке. — Вам смешно, да?

Мы все обернулись к нему — и на Луку. В зале повисла тишина, гул от платформы казался ещё громче.

Лука стоял неподвижно.

— Никто не смеётся, — произнёс он низко, почти глухо. — Это странная, даже ужасная ситуация. Заметь.

— А твоя ухмылка? — прорычал Кайлен, шагнув ближе и ткнув его пальцем в грудь. — Ты стоишь, будто всё знаешь, будто заранее ждал этого момента.

Лука не двинулся, лишь слегка наклонил голову, а тень от его фигуры дрогнула на стене.

— Ты думаешь, мне есть что праздновать? — его голос стал холоднее, резче. — Я столько же потерян, сколько и вы.

— Врёшь, — процедил Кайлен, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Ты знаешь больше. Ты всегда знаешь больше.

Я вдруг шагнула вперёд, не давая им сблизиться ещё больше. Сердце колотилось так, что я слышала его стук.

— Хватит! — мой голос сорвался. — Мама сказала, что он тоже ищет правду. Что бы это ни было — нам нужно понять, а не перегрызть друг другу глотки.

Арион чуть развернул меня к себе, глядя прямо в глаза:

— Ты уверена, что это были её слова? — спросил он тише, но в голосе звучала сталь.

— Я… — я почувствовала, как в горле встает ком, и всё же кивнула. — Да. Я слышала её голос. Это была она.

Эсмира шагнула ближе, её ладонь на миг коснулась моей руки, будто пытаясь поддержать.

— Тогда, может, это и есть ответ, — тихо сказала она.

— Осколок, нашли и можем уходить от сюда.

Мы уже собирались уходить. Воздух был тяжёлым, будто зал медленно выталкивал нас наружу.

Эсмира сделала шаг к двери — и вдруг раздался резкий треск.

— Эсмира! — крикнула я, но слишком поздно.

Пол под её ногами провалился, словно его вырвали изнутри, и она исчезла в черноте.

Раздался глухой удар где-то внизу, тяжёлый, как камень, брошенный в колодец.

Арион метнулся вперёд, упал на колени и склонился над краем пролома.

— Эсмира! — его голос эхом прокатился по залу.

Но внизу — тьма. Пустота. Ни света, ни движения.

Я замерла, сердце будто остановилось. Ещё мгновение назад она стояла рядом. Её волосы, её дыхание… и вдруг — ничего.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось, и слёзы сами брызнули из глаз.

— Эс… — выдохнула я, закрыв лицо руками. — Нет…

Арион сидел на краю, неподвижный. Его плечи дрожали.

Когда он повернулся ко мне, я поняла — он плачет.

Арион Варес, тот, в кого вживили чип, чтобы глушить эмоции, стирать боль.

Арион, который всегда был камнем среди нас.

Он плакал.

— Мы… потеряли её, — сказал он хрипло.

Рейвен метался по залу, как хищник в клетке, снова и снова заглядывая в провал, словно надеялся увидеть хоть тень её силуэта.

— Чёрт… я должен спуститься! — он ударил кулаком в стену так, что на камне осталась кровь.

— Там… нет пути, — тихо сказал Лука, но никто не обернулся.

Кайлен стоял, опустив голову. Его руки были сжаты в кулаки, но лицо — пустое, без злости, без дерзости, будто всё в нём выжгло дотла.

Я сидела на холодном полу, сжимая колени, дыхание рвалось, и казалось, что воздуха в зале не хватает.

Эсмира… наша огненная сирена, та, что всегда смеялась первой, что рвалась вперёд, не оглядываясь… её больше нет.

Тишина была такой густой, что я слышала, как капля крови с пальцев Рейвена упала на камень.

— Она… — голос мой сорвался, я уткнулась лицом в ладони. — Она хотела выбраться отсюда первой. Хотела жить. А теперь…

Лука медленно поднял глаза, и его взгляд был тяжелее, чем прежде.

— Её пламя не погасло, — сказал он тихо. — Просто оно теперь там, где мы не можем его увидеть.

Но его слова не утешили.

Арион всё ещё сидел на полу, не отводя взгляда от черноты провала. Слёзы стекали по его лицу, он шептал почти беззвучно, будто разговаривал не с нами, а с ней, с Эсмирой:

— Прости… слышишь? Прости меня… я должен был предвидеть это. Я должен был…

Я шагнула ближе, но не смогла. Смотрела на него — сильного, всегда холодного Ариона, который сейчас был сломлен, и сама разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.

Рейвен стоял посреди зала, тень от него дрожала в слабом свете осколка. Потом он медленно подошёл и присел рядом с Арионом.

— Ты не виноват, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты не мог это просчитать.

— Мог! — вдруг взорвался Арион, голос сорвался на крик. — Мог бы!

Его руки ударили по полу, что раздался гулкий звук. Остальные молчали, глядя на него, на нас.

И вдруг… позади раздался звук. Металлический, резкий — лифт.

Я сначала не придала значения, слишком захлёбывалась слезами, всё плыло перед глазами.

Но потом услышала голос Луки:

— Ого…

Кайлен резко обернулся, и его голос впервые за всё это время прозвучал чуть бодрее:

— Да ладно…

Рейвен рванулся в сторону лифта, а я всё ещё не могла подняться — ноги подгибались, сердце билось в висках. Арион так и сидел на коленях, лицо его было мокрым, взгляд пустым.

И тут… голос.

— Ну вы даёте, эй народ я еще не померла. Похороны мне устроили тут еще.

Я застыла. Медленно подняла голову.

Эсмира.

Она стояла у дверей лифта, живая, не призрак, не видение. Живая. Её волосы были растрёпаны, на щеке пыль, но улыбка — та самая, её, дерзкая и живая.

— Эс… — выдохнула я и, не раздумывая, вскочила на ноги.