Осколки миров: Затерянные в тумане

Глава 20. Фортификационная

Вилка дрожала. Вилка рыскала вверх и вниз. Вилка угрожала сбросить наколотую на нее еду прямо на стол. Но Настя не сдавалась и упрямо тащила ее себе в рот. Почему же у нее возникли такие затруднения? А дело было в том, руки у нее лежали на столе, а вилкой она управляли силой мысли, тренируя новообретенную способность. После очередного виража пельмень не удержался на вилке и булькнул прямо в кружку с чаем, расплескав его по столу. Телекинез, самый настоящий телекинез.

- Ну, этому ныряльщику я за вхождение в воду высокий балл не поставлю. - заметил я.

- Да блин! Пока что плохо получаются тонкие манипуляции. Мне проще полено на другой конец участка зашвырнуть! - с обидой сказала Настя.

- Знаешь, а у меня, пожалуй, есть для этого решение. Смотрите. - я вывалил добычу на стол, - Если ты поглотишь еще парочку синих камней, это может сказаться положительно на твоих результатах.

- Радужный - мой! И я не хочу слышать других вариантов! - подскочил со стула Дима, - Я и так слишком долго ждал!

- Хорошо. - я успокаивающе положил ладонь на его руку, - Ты возьмешь радужный и три фиолетовых. Добавим к этому два синих, чтобы поднять контроль. Я же возьму белый. Никто из нас его в действии еще не видел, так что это может оказаться и кот в мешке.

- Судя по его размеру - он явно будет полезен. - задумчиво сказал Лена. Но спорить не стала: - Но я согласна, что он тебе будет нужней.

- По поводу остальных камней. Три оранжевых я отдам щитоносцам, красные - алебардщикам. Нам надо повышать силу людей, так как мы сами от них зависим. - я отодвинул озвученные камни в сторонку, - Нам надо подумать на счет иных вариантов усиления. Что я вижу, что у нас есть: первое - укрепление обороны. Мы сожгли весь бензин в газельке, привезли почти семь десятков тонн стройматериалов и я намерен сделать наш забор самой настоящей крепостной стеной, потратив все в ноль. Второе - у нас достаточно проволоки для попытки сделать кольчуги. Пусть и не очень крепкие, но они будут. Третье - мы получили несколько листов металла, который мы можем пустить на доспехи. Четвертое - тренировки продолжатся и станут лишь интенсивнее. Мы должны понять, насколько сложнее происходит естественное развитие после поглощения камней. И лучше это делать на тех, кто еще не так усилился за их счет, как мы. Пятое, но это на будущее - более эффективное ведение хозяйства и использование максимума площадей. Ну и последнее - моральные скрепы. Духовное сближение. Тут пока сложновато, потому как все они из одного поселка и знают друг друга. Для них именно мы - чужаки. Кстати, через три часа прощание с Иваном.

- С кем? - переспросил Дима. Мыслями он уже был явно очень далеко.

- С Колдырем... Он, вообще-то, погиб при обороне. - с осуждением сказал я.

- А-а-а... Хорошо, я постараюсь успеть. Все, мне надо идти! - Дима сгреб свои камни и ушел в их с Леной комнату.

Я покачал головой. То, что сказала мне Лена, становится так заметно, если специально стараешься обращать на это внимание. Но я еще поговорю с Димой - мне и самому было не нужно, чтобы у нас внутри коллектива зрела такая бомба.

- А ты идешь? - спросила меня жена.

- Нет. Боюсь, это может затянуться, а я обязан быть там, как тот, кто повел его на смерть. Это и моя вина тоже. - покачал я головой, - Ладно, тренируйся, я пойду, начну приготовления.

В процессе я решил пересмотреть вариант с похоронами, заменив его на погребальный костер. Символическая кремация личных вещей позволит людям собраться вместе, объединится, но при этом не оставит напоминания в виде могилы. А прах мы развеем. К тому же, собраться вместе у костра - это заложено в людей генетически, далекими предками из каменного века. А несколько бутылок вина должны были создать нужную мне атмосферу. Вообще, я порой ловил себя на мысли, что мое мышление изменилось. Именно в части виденья, восприятия людей. Пока не могу сказать, к добру это или к худу, время покажет.

В итоге, подготовив с помощью Насти небольшой банкет на свежесворованном из ратуши Лонгийра длиннющем столе, я позвал всех людей к заранее сложенной поленнице. При всех я возложил вещи на костер и поджег его газовой горелкой. Да, некрасиво, но готовить факел времени у меня уже не осталось. Теперь только оставалось что-нибудь сказать:

- Друзья! Сегодня мы прощаемся с Иваном. Кто-то из вас знал его всю жизнь. Кто-то - узнал совсем недавно. Но он показал себя смелым, отважным человеком, который, не раздумывая, положил свою жизнь на алтарь общего выживания! Своей жизнью он купил еду для нас, тепло и свет. Вкушая эту пищу, выпивая это вино, помните, кто отдал самого себя, чтобы у нас это было. Кто думал более о вас, нежели о себе. Почтим же его память минутой молчания.

Мы, и правда, постояли минуту в полной тишине, слушая треск костра. А потом последовали к столу, для того, чтобы помянуть этого неоднозначного человека.

- Милый, а я и не знала, что ты учился ораторскому искусству. - Подошла ко мне Настя.

- А я и не учился. Жизнь сама научила.

А Дима, кстати, так и не пришел.

***

Чертов каньон. Мой отряд стоял здесь уже вторые сутки, сдерживая прорыв демонов. Мерзкие отродья накатывали волнами, по мере накопления их у прохода между сторонами мира. Это уже не первая их атака на моей памяти, но такая яростная и безумная - пожалуй, что и первая. Из сотни храмовников на ногах осталось только сорок. У наших ног остались порубленным не меньше трех тысяч демонов. Но это меня не удивляло. Храмовники - кровь и плоть этой бесконечной войны, соль мира людей. Прошедшие через огонь войны, горнило бесконечных битв и закалку глубоких рейдов. Они были крепче стали, и они знали, с какой стороны держать оружие. Моя же задача, задача их командира и паладина Дарующей Жизнь - сдержать натиск, пока войска людей подойдут на позиции. И я выполню задачу, поставленную архонтом. Выполню во что бы то ни стало.