Осколки миров: Затерянные в тумане

Глава 29. Спасательная

Мы отошли буквально метров на двести, когда Настя обратилась ко мне:

- Мне кажется, Сахаров, что ты окончательно слетел с нарезки от ощущения силы и вседозволенности. Ну а чего тебе? Здоровенный медведь? Приведу домой за ушко, как нашкодившего кутенка. Зачистить лес с опасной живностью? Отличный досуг! Убить, мать его, мертвого колдуна, который управляет толпой нежити? Дайте два, а рука у брата и так отрастет. И сейчас - вот куда мы премся? Это разве наша битва?

- Это наша битва и наша война, милая. За все хорошее против всего плохого и все такое. Я тут размышлял на досуге, после того, как обнаружил, что наш участок растёт. Так вот - это произошло из-за увеличения количества людей, скорее всего. Ну или их уровней, что тоже вполне вероятно. А что будет, если на таком большом осколке, как Воронеж, останется мало людей? Он начнет уменьшаться? Или с ним произойдет что-то другое? Например, почему так быстро разрушился осколок с Майским? Не потому ли, что там осталось около трех процентов выживших и осколок все это время деградировал? Много вопросов, мало ответов. В Воронеже пока статистика нам не ясна. Сколько людей должно быть на осколке, чтобы он был стабилен, тоже не ясно. Короче, я не думаю, что мы совершаем ошибку.

- Да ты и о нашем благе не думаешь! Что мне твой Воронеж? Я легко сменяю весь этот город на своего сына. А ты пытаешься тащить их из жопы, стараешься, только зачем? Смысл в чем? Они тебе, думаешь, благодарны будут?

- Я не собираюсь спорить об этом с тобой, жена. Ты можешь говорить сколько угодно и что угодно, но это даже больше выгодно нам, чем им. Все еще не можешь привыкнуть, что ты вышла из зоны комфорта? Привыкай, у тебя будет новая зона комфорта, где ты каждый день кому-то стучишь по тыкве. О, посмотри, а вот и очередь на прием!

- Да ты охренел?! - отшатнулась Настя, когда увидела перевшую нам на встречу толпу. Мы успели отойти метров на семьсот, и стояли сейчас около въезда на какую-то парковку в лесу. Там, вроде, стоянка грузовиков была, во всяком случае, несколько фур там стояли. И к нам, из-за поворота дороги, как раз выруливала разномастная толпа из зомбарей. И многие из них выглядели странно...

- Это же свежие трупы, да? - тонким голосом спросила Настя, - Там же следы крови, да?

- Увы, но да. Это кровь. А значит, они поднялись уже после того, как умерли... Но это должно быть невозможно, ведь все трупы развеиваются?

- Оказывается, не все так просто, как ты думаешь, Сахаров!

- Не важно! План простой - я впереди, ты за моей спиной, отступаем вперед спиной, отбиваясь от толпы. Задача - проредить и задержать. Ты будешь рубить из-за меня, излишне не рискуя. Твои доспехи не позволяют таких вольностей. Все, мочим!

И я нанес мощный круговой удар топором, напитав его от души энергией. Разрубленные надвое тела полетели в стороны. Слева от меня выскочила Настя и точными ударами зарубила сразу двоих.

- Толкай их, сбивай с ног, задержим толпу! Отступаем чуть медленней.

Толпа нежити перла на нас, толкалась, часто даже сбивала друг друга с ног, что играло нам на руку, позволяя задерживать всю эту толпу и не давать себя окружить. Мой топор порхал как бабочка, жалил, как пчела. Очень тяжелая и злая пчела, которая, к тому же, изрядно жгла нежить - от соприкосновения с моей аурой, которая окружала и топор, они начинали дымить. По моей броне и щиту прилетали удары, но они меня мало волновали - чтобы пробить усиленную мной огромным количеством праны броню потребуется пулемет, а не их кулаки, зубы и когти. Настя, действуя из-за моей спины, чувствовала себя вполне вольготно. Она наскакивала на толпу, наносила четыре-пять ударов мечами, убивая нескольких зомби, после уходила за меня, чтобы не получать лишних тумаков. Мы, отступая, оставляли за собой целую насыпь из тел, убивая их, наверное, по полсотни в минуту. Наконец, через минут пять-шесть мы подошли достаточно близко к отделению полиции.

- Эй, капитан! - крикнул я. Мы подведем их поближе, бейте их из окон!

- Плана получше у вас не нашлось?! - раздался его нервный голос сзади.

- Какой есть, дружище, какой есть! Рубите, давайте!

Мы с Настей отошли к внутреннему углу дома, чтобы немного снизить напор с двух сторон и начали работу по уничтожению нежити. И потребовалась на на это еще целых двадцать минут. Даже с учетом того, что нам немного помогли местные жильцы, лупящие из окон первого этажа дрекольям по бошкам трупаков. Мы навалили такую гору тел, что уже через пять минут нам пришлось сделать пару шагов вверх, чтобы этот вал не мешал нам. А потом еще пару шагов. И еще. Под конец они лезли к нам наверх на всех четырех костях, но получали только рубящий удар. Наконец, напор толпы ослабел и я увидел подходящий к нам новый отряд. Эти мертвецы выглядели куда лучше. Все они были улучшенные, штук десять из ста были самыми настоящими драуграми. А вел их самый настоящий рыцарь смерти. Пусть он выглядел не так, как я помнил, но его китель с орденами Великой Отечественной войны тоже внушал уважение. А горящие желтым светом глаза выдавали его истинную природу.

- Что, опять? Я требую перерыв на обед! - пробормотала уставшая Настя, опершись на воткнутые в землю мечи, - И вообще, где нормированный рабочий день и вот это вот все?

- А тебя это и не касается сейчас, Настюш. - я повел плечами, смотря прямо в глаза смертоносцу, - Это для меня.

- Ты что, один пойдешь? - удивленно спросила Настя.

- Именно. А ты не лезь. Эй, люди! - обратился я к тем, кто засел в доме, - Не вздумайте мне мешать!

И я неспешным шагом отправился к отряду рыцаря, который остановился и, похоже, ждал меня. В моей памяти было одно довольно яркое воспоминание того воина - то, как он доказывал свое право называться элитным воином. Все было очень просто - надо было выйти одному против сотни рыцаря и пустить их всех на удобрения. И именно это я и собирался сейчас сделать, сдавая экзамен самому себе. А дальше началась вакханалия.

Зомби в его отряде были крепкие. А еще и них были дубины, что я сполна почувствовал, когда на меня навалились разом со всех сторон, задубасили по шее, плечам и голове. Слава Богу, я был достаточно крепок, чтобы некоторое время игнорировать удары по башке вырванной из забора лесиной. А потом из толпы стали выныривать драугры и дергать меня за щит, хватать за руки, за ноги, пытаясь повалить, лишить равновесия, подставить под удары своих подчиненных. И я понял, что экономить силы не стоит - этот черт, рыцарь, играет по серьёзному с самого начала. Моя аура вспыхнула от влитого моря праны, оттолкнув и опалив всю нежить, а моя рука поднялась, обрушивая удар бойком на землю. А потом второй раз, расчищая мне пространство и за спиной. Всего я смог отправить в полет два десятка изломанных тел, повалить сразу четырех драугров. Мой топор, сияющий рунами на оголовье, влетел в одного из них и оторвал всю верхнюю половину тела. Минус сержант, падла! Рывок к наименее расторопному из них, удар! Минус два! Быстрая гибель двух подряд сержантов немного смешала ряды нежити, чем я воспользовался и снова ударил волной, сбивая с ног сразу два десятка тел. Двадцать секунд дикой рубки и немного отступить. Прошло всего две минуты, а трети отряда у тебя уже нет, смертоносец. Что же ты будешь делать?