Осколки неба

Глава 2

Денис проснулся оттого, что кто-то настойчиво его тряс. Голова разламывалась, в висках будто барабаны стучали, а во рту вообще целая армия мышей скончалась.

— День! Деня-я-я! — в голосе матери отчётливо слышалась паника. — Деня, проснись!

— Уже, — прохрипел он, разлепляя глаза. Вокруг всё расплывалось.

— Слава богу! — Ольга Николаевна вздохнула с облегчением. — Я думала, что… Ты не ранен?

— Что? — он поднял руку и потёр слезящиеся глаза. Легче не стало. — Ты о чём, мам? Я просто перебрал вчера сильно.

— Это я по запаху поняла. Но почему покрывало всё в крови? Ты лежишь, а под тобой какие-то кровавые пятна. Или это не кровь?

Секунд пять Денис морщился, пытаясь понять, о чём говорит Ольга Николаевна. Потом всё же опустил голову, посмотрел на покрывало… и его накрыло. Накрыло до такой степени, что показалось — сердце остановилось. Он даже протрезвел сразу.

Нет. Нет, нет, нет. Это же… не может быть правдой. Это сон, дурной сон. Не мог он… Лизу…

— Где Лиза? — спросил Денис, поднимая голову. Посмотрел на Ольгу Николаевну — а она смотрела на него, и глаза её постепенно наполнялись пониманием… и страхом.

— День?..

— Мама! — он вскочил, схватился за голову — затошнило. — Чёрт, где мой мобильник? Где Лиза?!

— Я не знаю! — Ольга Николаевна тоже сорвалась на крик. — Не знаю!

Денис, ругаясь, метался по комнате — телефона нигде не было. То ли стащили в той пивнушке, где он вчера бухал после разрыва с Кирой, то ли сам посеял.

— День… Ты… — Голос у матери дрожал, срывался. — Ты…

Она явно не могла спросить то, о чём думала.

— Я был пьян, — ответил Денис глухо. — Я не соображал. Мы с Кирой вчера расстались. Я её… поймал с поличным, скажем так.

Да уж, выходящий из их — точнее, из её — квартиры мужик и полуголая Кира, целующая его на прощание, — сомнительное зрелище. Они поругались, поорали друг на друга, а потом Денис пошёл и напился.

Возвращаться к Кире было невозможно, и он вернулся сюда.

— При чём тут Лиза? — почти прошептала Ольга Николаевна.

— Ни при чём. — Во рту стало ещё противнее, чем было, хотя казалось, что противнее уже некуда. — Она просто… попала под горячую руку. Мам, дай телефон, пожалуйста. Мне нужно ей позвонить. Я боюсь, она может что-нибудь с собой сделать.

Последний раз Денис видел такое выражение лица у матери в тот день, когда ей сказали, что её муж умер, не приходя в сознание.

— Ты её изнасиловал? — выдохнула она резко, зло, и её глаза блестели от невыплаканных слёз.

Денис не смог ответить «да» — просто кивнул. Ольга Николаевна несколько секунд молча смотрела на него, а потом шагнула вперёд и изо всех сил ударила по лицу. Так же молча развернулась и вышла из комнаты.

Вернулась она через минуту, почти кинула в него свой телефон и вновь вышла. Причём не только из комнаты, но и из квартиры тоже.

Денис начал звонить Лизе — раз, другой, третий… Она не брала трубку. Тогда он написал ей в ватсап. Но практически сразу заметил, что в приложении перестало отображаться время Лизиного последнего посещения — значит, она добавила номер Ольги Николаевны в чёрный список. Наверняка и его номер тоже.

Хоть бы она ничего с собой не сделала…

Ольга Николаевна тем временем, захватив из дома записную книжку с номерами телефонов — она по старой советской привычке до сих пор записывала все номера вручную, не доверяя технике, — бегала по двору, просила мобильники у местных мамочек с колясками и набирала номер Лизы. Она надеялась, что девушка ответит хотя бы на незнакомый звонок, но Лиза продолжала молчать.

Тогда Ольга Николаевна позвонила Вере. Сестра Лизы разговаривала совершенно спокойно — значит, не в курсе. И непонятно было, радоваться этому или нет. То ли Лиза просто ещё не успела рассказать, то ли… жива ли вообще её девочка?..

Вера перезвонила минут через пять.

— Лиза сказала, что с ней всё в порядке, — произнесла она, и Ольга Николаевна почувствовала, как от облегчения ноги становятся мягкими, словно вата. Они совсем перестали её держать, и она медленно опустилась на лавочку возле подъезда. — И будет в порядке. Просила передать. Чтобы вы не волновались.

— Спасибо огромное, Вера, — прошептала Ольга Николаевна. — А… как у неё голос?

— Да ничего. Напряжённый только немного. Как я поняла, они с вашим Денисом поссорились. Вы не переживайте, — продолжила Вера сердечно, — помирятся.

Помирятся… Ольге Николаевне очень хотелось в это верить, но увы — она понимала, что после такого невозможно помириться. Да, Лиза никогда в жизни не пойдёт в полицию, но это не значит, что она захочет мириться.

— Да. Спасибо.

Эх, Денис, Денис… Она так надеялась, что рано или поздно сын образумится и увидит, какой прекрасный цветок цветёт рядом. И не только цветёт, но и любит — искренне, по-настоящему, с самого детства.

Конечно, милая маленькая Лиза простит её сына. Она ведь добрая и великодушная девочка. Но… цвести для него она уже больше никогда не будет.