Осколки памяти

Глава 1.

Апрель 2019 г.

Чикаго, США.

Сегодня меня выписывают из больницы. Две недели назад я очнулась впервые. После этого я просыпалась еще несколько раз, но не могла долго находиться в сознании. Мисс Ларсон сказала, что это последствия моего четырехмесячного пребывания в коме. 

Четыре месяца назад произошел взрыв, и я попала под ударную волну. Это то, что мне сказали. Точнее сказал мой муж. Бастиан. Его я не помню, впрочем, как и все остальное. Первое мое воспоминание, это то, как я просыпаюсь в этой палате. До этого чистый лист. Все, что я о себе знаю, я либо услышала от Бастиана, либо прочитала в интернете. Удивительно, я не знаю ничего про себя, но при этом понимаю, что такое интернет, телефон и множество других вещей, не связанных со мной лично. Например, несколько дней назад моя медсестра, Кара, разговаривала со мной о книге, которую она читала, и когда она сказала название и не могла никак вспомнить автора, я назвала его ей. Это странное чувство, когда ты что-то знаешь, но не можешь понять откуда это всплывает в твоей голове.

Как оказалось, мы довольно известная пара в Америке. В интернете я нашла множество статей о нашей семье, о самой себе. Что ж, меня зовут – Нерисса Моран, я американка китайского происхождения и мне тридцать пять лет. Тяжело осознавать, что я прожила такой значительный отрезок жизни и ничего об этом не знаю. 

Бастиан сказал, что десять лет назад я начала заниматься дизайном ювелирных изделий. После этого открыла сеть магазинов «Smaragdus». Сейчас это довольно известный бренд на рынке ювелирных украшений. 

Сам Бастиан является гендиректором корпорации «MoranTechnology», которая специализируется на технических разработках и производит различные виды транспорта: машины, самолеты, вертолеты, поезда и так далее.

Мы женаты уже семнадцать лет и у нас есть четверо сыновей: старший, Териус, двойняшки, Камден и Медок, и самый младший Сатер. Я их еще не видела. Как в принципе и всех остальных, кроме мужа. Доктор Ларсон сказала, что пока я восстанавливаюсь после длительного пребывания в коме, желательно сократить посещения к минимуму и оградить от всего, что может вызвать стресс. Поэтому познакомиться с ними я смогу только сегодня.

Также я узнала, что мой отец владелец шахт по добыче золота. Что, собственно, уже изначально привлекло интерес к моей персоне. Вчера я одолжила у Кары телефон и решила найти какую-нибудь информацию о себе в интернете. В одной из статей я прочитала, что являюсь незаконнорожденной дочерью Габриэля Майэра. Когда мне было шесть лет он забрал меня к себя, и никто не мог понять откуда я взялась, о моей матери тоже ничего не было известно. Долгие годы журналисты пытались выяснить подробности, но удалось им это только лишь через семь лет, когда она вышла замуж за известного адвоката Фабиана Уорда. Тогда он вел какое-то очень серьезное дело и на него пытались найти компромат. А в итоге в прошлом мамы всплыла я. 

Еще у меня есть два брата и сестра по отцу, а также сестра по материнской линии. В общем, семья у меня очень большая, поэтому хорошо, что сегодня я буду знакомиться не сразу со всеми, а только с сыновьями. 

Наверное, это покажется глупым, но я так боюсь этой встречи. Я их мать, но ничего не знаю о них: что они любят, какие у них характеры, хорошие ли у меня с ними отношения? У меня нет ни единого представления об этом. 

Из переживаний меня вырывает голос Бастиана:

–  Я оформил все документы, мы можем ехать. 

После того, как он представился моим мужем, первое что я подумала: какой у меня хороший вкус. Без шуток, он, наверное, мечта каждой девушки: очень высокий, наверное, сантиметров на двадцать выше меня; атлетического телосложения, как у древнегреческого бога; с высокими скулами, темно-каштановыми волосами и глазами цвета горького шоколада. Я удивилась, когда узнала, что ему сорок пять лет. 

–  Да, только нужно подождать доктора Ларсон, у нее сейчас операция и она хотела поговорить со мной до отъезда.

–  Зачем она хотела поговорить, все документы на выписку уже у меня?  –  интересуется Бастиан, на мой взгляд, слишком резко.

–  Мы должны были обсудить мою дальнейшею реабилитацию и составить график осмотров,  –  отвечаю я.  –  Послушай, почему она так тебе не нравиться? Ты же сам перевез меня в эту клинику.

–  Мне советовали ее как лучшего врача в этой области. Но если она хороший доктор, это не означает, что сама должна мне нравится.

Звонит телефон, и Бастиан выходит из комнаты. Как только за ним закрывается дверь, я слышу, как он с кем-то разговаривает на повышенных тонах:

–  Мне все-равно, что ты об этом думаешь. Оставьте ее в покое, ты уже и так нам очень помог,  –  с сарказмом в голосе говорит он кому-то. Несколько мгновений он молчит, наверное, слушая, что говорит его собеседник, затем отвечает, уже более спокойно.  –  Если приедешь, охрана тебя не пустит, поэтому не нужно устраивать скандал. Если так хочется, можешь приехать завтра, но сегодня я не хочу видеть никого из вашей семьи около Нериссы. 

После этого наступает тишина, и я слышу удаляющиеся от двери шаги Бастиана.

Интересно, с кем это он так не хочет моей встречи? Спрашивать у него глупо, все-равно не ответит. 

***           

Доктор Ларсон приходит лишь через сорок минут.