Осколки памяти

Амелия.

Следующий день в школе для меня проходит обычно. Рик как всегда появился ниоткуда и снова исчезает. А Хлоя рассказывает кучу историй.

После уроков я стою и жду своих новых друзей. Мимо меня проходит он... Микаэль... Но не один, а с бандой других ребят. Среди них куча девушек, которые так нежно улыбаются ему, а он им.

Я не смогла продолжать смотреть на него и отвернулась.

— Правильно делаешь, — раздается знакомый голос.

— П... Почему? — теряюсь я.

— Потому что, такие как я, никогда не водятся с такими как ты.

— А как же Хлоя? — я не понимаю, ведь мы с ней ровесницы.

— Она моя подруга, почти сестра. — на этих словах я поворачиваюсь к нему. В его глазах столько ненависти.

— Что я тебе сделала? — впол голоса спрашиваю я.

— Появилась в моей жизни, — он отстраняется от меня и машет своим друзьям.

Молодые парни и девушки подходят ко мне, кто-то делает мне комплименты, мол милая девочка, и сюсюкают меня. Обидно.

— Кем она тебе приходится? — спрашивает светловолосая девушка.

— Она? — Микаэль смотрит на меня, а после обнимает за плечи и притягивает к себе. — Моя сводная сестрёнка, права милая? — на слове "милая", он поджимает губы и отталкивает меня.

— Что? — я смотрю на него в поисках ответа.

Он долго смотрит на меня, и мне становиться не по себе. Что это всё значит? Как сестра? Какая?

— Тебе папа не рассказывал, про свою бывшую? — он подходит ко мне и наклоняется как к маленькому ребенку, — Ах, да, он же быстро забыл про девушку, как только она забеременела.

— Что ты говоришь? Папа? — на глазах наворачиваются слезы.

— Папа, да, твой любимый папа, — писклявым голосом проговаривает он.

— Ты же шутишь? — в этот момент, мне кажется земля уходит из под ног. Этого не может быть, красивый парень и мой брат? Как? Я всегда была единственной в семье. А как же мама? Папа правда бросил беременную девушку?

— Что молчишь? А? — его губы сжимаются в тонкую линию, а пальцы в кулак. Всем своим телом, я чувствую его ненависть к себе.

На моих глазах наворачиваются слезы, и я стираю их ладошкой. А он смотрит... Смотрит и улыбается, ему нравиться причинять боль.

— Чувак, ты чего детей доводишь до слез? — Парень подходит к Микки сзади и хватает за плечо.

— Милая, не плачь, что он тебе сказал? — подходит светловолосая девушка и смеется.

Смеяться над плачущим ребенком? Серьезно?

— Отстаньте, — я отталкиваю его от себя и пытаюсь сбежать.

Микаэль догоняет меня и одним рывком за локоть притягивает к себе. Его прикасания очень болезненны.

— Куда побежала? Папочке рассказать всё?

— Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу, — я кричу что есть сил, и пытаюсь убрать его руку.

— Я тебя тоже, представь как сильно. — снова в его глазах играет злость и ненависть.

Неожиданно для меня, он меня отпускает, садиться на корточки и вытерает мне слезы. От шока, я стою на месте не понимая, что происходит.

— Малышка, не плачь, — он говорит это с такой любовью, и мне становиться не по себе.

Я поворачиваю голову. Теперь ясно, откуда и зачем эта любовь. К нам идёт Рик.

— О, привет. Ами? Ты плачешь? Что случилось? — Рик подходит ко мне и разворачивает к себе.

— Все нормально, просто... — я смотрю на Микаэля, и опускаю глаза в пол, — просто мой, мой хомячок умер.

— Что? — Рик, удивляется, — Хомячок? Не переживай, он будет смотреться на тебя оттуда, тол ко не плачь.

Рик обнимает меня и я вижу смех Микаэля, который он пытается сдержать.

— Хомячок, — усмехается Микки.

— Мик, свали отсюда, это не шутки.

Рик обнимает меня и ведёт в сторону.

— Не обращай внимание, Микки просто самый старший. Уже почти взрослый, и он ничего не воспринимает в серьезн. А хочешь мы купим нового хомяка?

От его слов мне самой хочется посмеяться, надо же было придумать такую фигню.

— Нет, не надо. Он будет таким единственным, — в этот момент мои слова я посвящаю ему. Только с ненавистью.

— Ну, пошли я тебя до дома провожу? Вечером пойдем прогуляемся. — он берет меня за ладошку и ведёт домой.

В этот момент мне хочется иметь старшего брата, который всегда будет заботиться. Да, теперь несомненно у меня есть брат, но... Он никогда им не станет.

Вечером, как и пообещал Рик, мы вышли гулять. Все кроме него. Мы отправились на Биг-Бэн. Ехали туда мы на метро.

— Это и есть Биг Бен, — я указала взглядом на башню.

— Нет, колокол носит название Биг Бэна, а сама башня называется "Башней Елизаветы". — отметил Рик.

— Интересно. Надо показать моим друзьям, — я достала телефон и сделала пару сэлфи на фоне Биг-бэна.

— А ты разговариваешь на русском языке? — спросил Рик.

— Да, это мой родной язык.

— Можешь, сказать пару фраз, любых. — попросил Рик, и остановился ожидая моей русской речи.

«Хочу сказать, что ваш друг самый тупой человек на свете» — хотела сказать это вслух, но сдержалась.

— Русский язык, мой родной язык. — сказала я, на своем родном языке.

— Вау, это так странно звучит... А что ты сказала? — Рик повернулся ко мне, а Хлоя глупо хлопала глазами.

— Я сказала, что русский язык, мой родной язык. — улыбнулась я.

— А дома? Ты разговариваешь на каком? — спросила Хлоя, а Рик изумлённо бросил на меня взгляд.

— В кругу семьи на русском, а так стараемся во всех частях Великобритании, не разговаривать по—русски.

— Как на русском будет, " ты мне нравишься? " — спросил Рик.

— Ты мне нравишься, — произнесла я, и следила за эмоциями Рика. Их было много.

— Ти мене нрравися. Это что за круг ада? Сложно... — Рик засмеялся и решил, что сегодня не его звездный час.

Дальше мы прогуливались вдоль улиц и разговаривали обо всём. Я задавала вопросы им, а они мне. Но эта идиллия закончилась, когда пришел он.

— О, братишка, мы рада тебя видеть. — Рик протянул руку Миккаэлю и обнял его.

Хлоя как обычно прыгнула в его объятия, и меня уколол укол ревности. Почему, он ко мне с жестокостью, а к ней со всей нежностью?