Осколки памяти

Глава 3. Хаяш

Мне снился кошмар. Бесконечно долго я убегала и пыталась спрятаться от громадного страшного змея, но он всё равно меня находил и гнал дальше, не давая остановиться и перевести дух. Зло звал к себе и смеялся противно и насмешливо. Грохотал, что я не пожалею, что мне понравится. Тягучий, густой воздух мешал, сковывал ноги, отнимая всякую надежду на спасение. А когда уже совсем не осталось сил, и страх лишил возможности двигаться показалась золотистая бабочка. Взмахнув крыльями, она закрыла меня от преследователя и жуткий, изматывающий сон наконец-то закончился.

Высокое солнце уже заглядывало в окно, когда меня разбудил лекарь. Он, проделав те же манипуляции, что и вчера — с огоньком, трубочкой и держанием ладони в руках –удовлетворённо кивнул. Потом сочувствующе кивал и хмурился, слушая ответы на свои вопросы о моих воспоминаниях. Подумал, что-то написал на листах бумаги. Попросил звать его, если в этом будет необходимость. Снова отговорился тем, что на все мои вопросы ответит некий шесс. И ушёл.

Вялое тело слушалось плохо: ноги отказывались держать, руки дрожали, а слабость звала снова закутаться в одеяло и погрузиться в сон. Мешала скопившаяся в груди тревога — она скручивалась под сердцем, нервно отдавая в затылке и требуя каких-нибудь немедленных действий. Она, как и я, хотела, как можно скорее, получить ответы на все вопросы. Поэтому я стояла перед зеркалом и снова знакомилась со своим отражением. Это было странно: смотреть и не узнавать себя. Ведь каких-либо новых воспоминаний кроме сегодняшних не прибавилось.

Почему? Почему я ничего не помню? Но ведь я прекрасно знаю, как называются окружающие меня предметы, знаю их предназначение, их свойства. Закрыв глаза могу представить их на ощупь и по весу. Тронула ткань сорочки — похоже на шёлк. В голове сразу появилось предполагаемое название. Только вот женщину в отражении я не узнавала — она всё так же была мне не знакома. Я закрыла лицо руками. Тревога глухо ворочалась в груди, зовя в гости мигрень и слёзы.

— Нари, ванна готова.

Легко дотронувшись до руки, девушка вырвала меня из моих невесёлых мыслей. Я кивнула ей и своему отражению, оно кивнуло вместе со мной.

— Да, хорошо… — тяжело вздохнув, я послушно пошла следом.

— Как тебя зовут?

— Вы меня не помните? Совсем?

Карие глаза смотрели с огорчением. Похоже, она действительно расстроилась.

-Я — Тесса, ваша служанка.

— Тесса… — протянула я, пробуя имя на вкус, — не помню… прости.

Я была ужасно медленной, неловкой, неповоротливой в отличие от неё, уже давно проворно снявшей с меня ночную сорочку. Поддерживая под руку, она помогла мне забраться в приятно-тёплую воду.

— Вам не нужно извиняться, — улыбнулась девушка, устраивая меня удобнее. — Наверное, это неудивительно после такого-то…

Я быстро вскинула на неё взгляд, а она ойкнула и испуганно зажала рот руками. Потом почти выбежала из комнаты, пробормотав напоследок:

— Я буду рядом, нари…

Мне осталось только проводить её взглядом, сетуя на то, что она так не вовремя спохватилась и так мало успела сказать.

После такого-то… Это она про пыточную…

Мне даже думать было страшно — не то что вспоминать о ней и о том, что я тогда чувствовала, о том, как тогда было больно. Воспоминания о произошедшем ужасе прятались где-то в самой глубине, и вытаскивать их наружу я совершенно не собиралась. Хотелось позабыть о них совсем, несмотря на то, что сейчас я дорожила каждой крупицей своей памяти.

И всё же: почему? Почему я там оказалась? И почему не закончили начатое? Что должна была рассказать из того, что забыла? И почему я забыла? И где я? И кто я?

Вопросов было больше чем ответов, они все роились в моей голове, мешая друг другу: то наваливались толпой, то разбегались, оставляя после себя гулкую пустоту.

Сидя в огромной белоснежно-мраморной ванне, я долго разглядывала свое тело, пытаясь вызвать в памяти хоть что-нибудь. И снова ничего. Телу было приятно, оно нежилось и расслаблялось. Закрыла глаза и откинула голову на лежащее на краю мягкое полотенце.

Я пошевелилась, меняя позу, руки сами поднялись, ища привычную опору на бортиках ванной, и не найдя её, с плеском упали в воду. Тело что-то помнит. Но помнит на уровне привычек, а значит есть надежда на то, что вспомню и я.

Услышав плеск ко мне заглянула Тесса.

— Нари, вам помочь?

— Да, Тесса, ты начинала говорить, скажи, что тогда со мной случилось?

Напрасная попытка вернуться к прежнему разговору.

— Простите, нари, я нечаянно проговорилась. Не рассказывайте шессу, пожалуйста. Он сам вам всё расскажет. Нам запрещено отвечать на ваши вопросы.

Она неловко улыбнулась и, спрятав взгляд, занялась мной:

— Я помогу одеться, вода уже остыла…

Я разочарованно молчала пока Тесса помогала мне вымыть волосы и выбраться из ванны. Пока обтирала меня мягким пушистым полотенцем. Это было странно — хотелось забрать полотенце и вытереться самой. Наверное, если бы было больше сил, я бы так и сделала. Это натолкнуло меня на мысли о том, что, если я чувствовала неловкость, значит раньше мне так не помогали. И на новые вопросы о Тессе.

— Скажи, ты давно со мной? — спросила я, суетящуюся вокруг меня, девушку.

Она молча покачала головой и снова отказалась отвечать, помогая надеть закрытое платье. Оно было из мягкой, уютной ткани, очень приятной на ощупь. Легкое и очень удобное. Очень привычное. Я носила такие раньше?

Скрывая копившееся в груди раздражение, сделала я новую попытку разговорить Тессу:

— А кто такой шесс? Хоть это ты можешь мне сказать?

Мне нужно было узнать хоть что-то. Ну хоть что-нибудь. Хотя бы кто меня окружает. Видимо это не было секретом от меня, и я задала удачный вопрос, потому что она ответила. Скупо, неловко, но ответила.

— Нари, шесс — сын ашеса. Он заходил вчера, помните?

Она замолчала, словно смутившись своего же вопроса и быстро вышла в спальню.