Осколки памяти

Глава 8. Купленная игрушка

Коридор-тоннель, ведущий к крылу ашеса был оцеплен, стояла стража. Но нас сразу пропустили. Стоило подойти ближе как воины одновременно склоняли перед Хаяшем головы и вытягивались перед Кшасом в струнку. И привычно на несколько мгновений замирали передо мной.

В длинный и пустынный тоннель выходило несколько дверей.

— Ашес умер в спальне, — сказал Хаяш, и сразу уточнил, — вернее, это там его нашли мертвым.

Он открыл одну из дверей, пропуская вперед Кшаса. Мы вошли в тёмную спальню. Капитан лёгким, почти неуловимым движением руки зажёг светильники, огляделся, и мне показалось, что он даже принюхался.

— Никого не было, — бросил он Хаяшу.

Я ожидала увидеть что-то, что смогло бы пробудить во мне забытые воспоминания, но к моему разочарованию, комната оставляла только пустоту. Спальня ашеса не представляла собой ничего интересного или знакомого. Спальня как спальня. Тёмные тона. Лёгкий полумрак. Отличалась она только кроватью. Поистине огромной, наполовину заваленной подушками.

— Ашес Азхар предпочитал эйдос, — пояснил Хаяш.

Он внимательно следил за мной, за выражением моего лица, желая заметить первые признаки моих воспоминаний.

Я шагнула к кровати, теперь оправдывавшей свои внушительные размеры. Рядом с ней на ковре темнело пятно.

— Кровь, — кратко бросил Кшас.

— Как он умер? — спросила я.

— В сердце всадили кинжал. Лекари говорят ещё про яд и следы на шее. Если хотите спросите у них, вам расскажут подробнее. Я распоряжусь.

— И до сих пор не известно кто это сделал?

— Всему свое время… — Хаяш неслышно встал за спиной, — вы что-нибудь вспомнили, нари?

— Нет. Эта комната мне ни о чём не говорит — разочарованно вздохнула я, ещё раз оглядев её.

Подошла к креслу у кровати, провела ладонью по его спинке.

— А почему я была тут? Что я здесь делала?

Мне не ответили. Я оглянулась на мужчин. Казалось мой вопрос поставил их в замешательство. Кшас отвел взгляд и напряг скулы, отвернулся. Немного помолчав, заминаясь и почёсывая переносицу, мне ответил Хаяш:

— Как бы это сказать… Занимались укреплением дипломатических отношений…

Потом он посмотрел мне прямо в глаза:

— Вы ему приглянулись, нари.

Горячая волна внезапного понимания и стыда поднялась и ударила в голову, заставляя отвернуться. Открытие ошеломило.

— Приглянулась? Я? Как?..

Молчание, повисшее в спальне, было красноречивее слов.

— Я была не против?

Мой голос дрогнул. Я вдруг вспомнила как не хотел отвечать мне Хэссар. И, с замиранием сердца, ждала ответа Хаяша.

— Насколько я знаю, нари, вы сопротивлялись.

— Но почему тогда…

Я не знала, как сказать дальше. Глаза бегали с места на место, с Хаяша на Кшаса и обратно, руки нервно сжимали подол платья. Когда Хаяш ответил, мне даже почудилось сочувствие в его голосе.

— Ашес не особо замечал такие вещи. Обычно все соглашались. Возможно, он думал, что это такая игра. Кроме того, он получил согласие вашего отца.

Ещё одна неприятная правда заставила растеряться в недоумении.

— Как отца? Он был… согласен?

Тишина была мне ответом. Мужчины молчали, а я тихо, больше, наверное, себе самой пробормотала:

— Так радел за интересы государства? Или настолько не любил меня? И где он сейчас? А зачем я вообще приехала?

Отца я не помнила, как и всю свою прошлую жизнь. Странно, что упоминание этого странного человека, оставившего дочь в змеином логове, не разбудило к нему никаких эмоций. Ни хороших, ни плохих. Ни злости, ни ненависти. Я же должна была к нему что-то чувствовать?

Проклятая память…

Проклятая поездка. Зачем же я сюда приехала? Что меня так гнало из дома?

— Он уехал, а вас ашес заставил остаться, — Хаяш проигнорировал остальные вопросы. — Он выкупил вас… Простите, нари…

Выкупил… Выкупил… Одно единственное слово билось в голове, выгоняя остальные мысли. На глаза начали наворачиваться слезы. Я подняла голову, не давая им скатиться. Хаяш молча стоял рядом. Я была благодарна за молчание, мне нужно было время, чтобы принять это странное, несправедливое, невозможное положение вещей.

— И теперь я… — правильные слова не подбирались, а в горле стоял комок горечи, не давая ничего сказать вслух.

— Теперь вы нари, — быстро ответил Хаяш. — Со смертью ашеса эта… сделка… прекратила свое существование.

Я отвернулась, пытаясь собраться с мыслями, которые от эмоций, что меня сейчас переполняли, разлетелись испуганной стайкой птиц. Обида, злость, бессилие, отчаяние, страх. Узнавать о себе такие подробности было неприятно. И чтобы не смотреть ни на кого и немного успокоится я пошла вдоль стен изучая обстановку. И снова ничего интересного или знакомого. А возможно просто всё проходило мимо меня и моего сознания.