Осколки памяти

Глава 15. Библиотека

Я ворочалась с боку на бок. Сон опять не шёл. В груди поднималась тревога, липкий страх и чувство бессилия. Ощущение захлопнувшейся за мной ловушки, из которой невозможно выбраться и в которую я шагнула сама. Добровольно. Я ведь поначалу была совсем не против, даже отвечала Хэссару. Его жаркий поцелуй унес куда-то в блаженство: от него плыла голова и подгибались ноги.

Но когда он прижал меня к стене, эйфория вдруг сменилась паникой. Внезапно он стал угрозой, в одно мгновение уничтожив чувство защищенности. Легко гасил все мои попытки сопротивления, даже не замечая их. Я похолодела от ужаса, когда поняла, что он не собирается останавливаться, продолжая целовать уже грубо и больно, почти кусая губы. Он нагло забирался под платье и, обжигая горячими ладонями, жадно добирался до тела. Кожа от его прикосновений до сих пор горела огнём.

Да, потом Хэссар раскаивался, просил прощения. Да, я знала, не врёт. Действительно извинялся и чувствовал себя виноватым. Но липкий страх пристал намертво и не желал уходить. Мне хотелось как можно быстрее спрятаться, хоть как-то защититься от этого ужаса, снова закравшегося в душу. Поэтому, хлопнув дверью и отгораживая себя от источника своей паники, я быстро пролетела в спальню под удивленный взгляд Кшаса. Он начал вставать из своего кресла и хотел что-то спросить, но я уже не слышала, запирая за собой дверь спальни.

Свернувшись клубком в любимом кресле, старалась успокоиться и хоть немного прийти в себя. Получалось плохо. Обеспокоенная Тесса зажгла благовония и подала успокаивающий чай. Страх неохотно уступал, сворачивался кольцами и засыпал, давая возможность дышать свободнее и мыслить.

Кровать долго не могла стать уютным пристанищем, не давала отдыха. Постель и одеяло морозили холодом и жесткостью. Промучившись без сна половину ночи, уставилась на дымок благовоний, вившийся из курильницы. Тонкая струйка не спеша поднималась из резных отверстий и рассеивалась к потолку лёгким туманом.

— Лис… — позвал одинокий печальный голос. Струйка дыма дёрнулась и закрутилась спиралью.

— Лис… — простонал хриплый голос Хэссара. Дымок покорно свернулся змеиным хвостом.

— Лис! — громыхнул жёсткий приказ. Струйка испугалась и решила рассеяться совсем.

Я резко села в кровати, распахивая глаза. Утро. Раннее солнце косыми лучами освещало комнату, любовалось собой в зеркале и бесчисленное количество раз отражалось в хрустальных бусинах балдахина, притворяясь морем. Море за окном тихо вздыхало, сетуя на раскричавшихся чаек. Утро… Я потёрла лицо руками, сжала голову. Опять эти сны… Вчера вечером, со всеми переживаниями, совершенно забыла про лекарство, выпрошенное у лекаря. И вот результат: дурные сны пришли и, как хозяева, позвали к себе Хэссара.

Пунктуальный Шарис пришёл по расписанию. Сегодня он попросил откинуть голову на спинку кресла, закрыть глаза и слушать его.

— Я попробую усилить работу гипнозом, — сказал он, улыбаясь одной из своих вечных улыбок. — Закройте глаза, Лис, и слушайте мой голос.

Я послушно откинула голову и… уснула. Сказались переживания и бессонная ночь. Что там говорил Шарис уже не слышала. Разбудила меня Тесса, позвав завтракать.

Компанию сегодня мне составлял один капитан Кшас. Он резко встал, когда я вошла в гостиную.

— Нари, я говорил с Хэссаром. Он приносит вам свои искренние извинения. Больше такого не повторится.

И хрустнул суставами пальцев. Я скользнула по ним взглядом, заметив сбитые костяшки правой руки. Молча кивнула, принимая извинения. День начинался не лучшим образом.

— Кшас, отведите меня в библиотеку… Я ведь там бывала?

Попросила я позже, чтобы хоть немного вырвать себя из нервного ожидания и дурных, навязчивых мыслей. Капитан смерил меня нечитаемым странным взглядом, направился к выходу. Я уже было подумала о том, что он снова против, но он лишь открыл дверь, оглянулся и спросил:

— Вы идёте?

Хаяша мы встретили по дороге. Он выслушал и одобрил моё решение.

— Я тоже люблю проводить время за книгой.

Мы шли по коридорам, и с каждым шагом мне становилось немного легче. Мысли о библиотеке выгоняли мысли о Хэссаре. О его поцелуе. И о том, как я сама поддавалась ему.

У больших дверей хранилища нам повстречался недовольный и высокомерный наг.

— Господин советник, — поприветствовал его Хаяш.

Тот промолчал, увидел меня и искривил губы в неком подобии улыбки, такой, что мне стало зябко от её холода. А наг, столкнувшись со мной взглядом, привычно замер. Я видела, с каким усилием он оторвал взгляд и скользнул мимо, быстро и плавно исчезая за поворотом.

— Кто он?

— Советник Шайзар. Хитрый змей. Чёрная мамба. Снова чем-то недоволен… Будьте с ним осторожнее, все его слова и обещания делите на два, а то и на три, — ответил Хаяш, первым входя в открытые Кшасом двери.

А я смотрела вслед змею, вспоминала Харису, так не похожую на него внешне, но обдающую таким же льдом и думала о том, что не хотела бы встретиться с ним снова. Особенно наедине. Он пугал меня. Почти так же как змей из кошмара…

Библиотека ничего мне не напомнила, но поразила своими размерами. Бесконечное число книжных полок уходило высоко к потолку и простиралось вглубь. Стеллажи, столы, полки и снова стеллажи. Я медленно шла, разглядывая ещё одно место, которое помнило меня, и старалась вспомнить его в ответ, когда столкнулась с презрительным и холодным взглядом, очень похожим на тот, которым наградил меня советник. Пожилая нагайна, предпочитавшая эйдос и закручивающая седые волосы в тугой пучок на затылке, недовольно смотрела на меня и поджимала тонкие губы.