Осколки памяти

Глава 25. Улететь

Моя рука зарывалась в песок. Медленно просеивала его сквозь пальцы. Ветер подхватывал падающие из моих рук песчинки и припорашивал ими подол платья. Песчинки кончались, и моя рука снова зарывалась в песок.

Я сидела на берегу моря и, закрыв глаза, растворялась в запахах, в шуме прибоя, в шорохе песка и камней под набегающими волнами, в пении ветра, в криках чаек.

Ветер. Плотный, сильный ветер играл с песком, путал мои волосы и лохматил белый мех теплой накидки, которую неведомо откуда достал Кшас. Он набросил её на мои плечи перед самым выходом из гнезда, оглядел меня и довольно улыбнулся.

— Пойдём, Лис — позвал он, когда я полностью пришла в себя после работы с Шарисом, — немного погуляем…

А я подумала, что это действительно будет совсем неплохо, но даже не представляла насколько я ошибалась. Это было замечательно. Настолько замечательно, что первые несколько минут я смотрела на море, не веря своим глазам, а по щекам сами собой текли слёзы. От счастья. Что со мной такое произошло. Что такое возможно.

Кшас до последнего не говорил, куда он меня ведёт, улыбался и на все мои вопросы отвечал, что мне понравится. Позади молчаливо и почти бесшумно скользила охрана из воинов Кшаса. Сегодня почему-то их было больше, чем обычно.

А море дыхнуло мне в лицо сразу после последнего поворота — солёное, влажное. Живое.

Кшас вывел меня из гнезда на небольшую плоскую площадку, с двух сторон закрытую скалами, где внизу на расстоянии в четыре человеческих роста плескались волны.

Я долго стояла, глубоко вдыхая запах свободы, а потом ноги устали, и я села прямо на песок, зарывая в него пальцы и смотрела на бескрайнюю, совершенно необъятную даль воды, которая наполняла меня силой, делилась своей мощью и забирала тревогу, скопившуюся в груди.

Хотелось раскинуть руки и полететь вперёд, над морем, к мутному кругу солнца, спрятанного за облаками. Там, где буду только я и ветер. Ветер согласно толкал меня в спину, звал, уговаривал, обещал свободу. Словно бы услышав, что шептал мне ветер, и разгадав его коварный замысел забрать меня с собой, Кшас подошёл ближе и остановился совсем рядом. Краем глаза я видела, как ветер трепал его одежду, пытаясь прогнать прочь от меня. Не обращая внимания на безнадёжные попытки ветра, капитан сел рядом, накрывая мою руку своей. Его ладонь была грубой, шершавой от мозолей, но щедро делилась теплом. Кшас смотрел на меня не отрываясь, и я снова закрыла глаза. Мне хотелось остановить время и остаться здесь навсегда.

— Пора… — тихо позвал он.

Уходить не хотелось, и я ничего не ответила. Сидела замерев, не двигаясь, слушала море и чувствовала тепло его руки.

— Пора… — повторил Кшас, встал и подал руку, помогая подняться.

— Да… сейчас…

Не желая расставаться с морем, я подошла к краю скалы. Ветер обрадовался и резким порывом взмахнул широким подолом моего платья, точно крыльями. Ветер звал, просил сделать маленький шаг. Всего один. Совсем маленький. Что-то во мне отзывалось ветру, жаждало согласиться, шагнуть вперёд и полететь, раскинув руки. Словно услышав мои мысли Кшас обнял меня со спины, заключая в крепкие объятия и удерживая на месте. Я медленно выдохнула: птица, расправившая было крылья, вернулась в клетку.