Осколки памяти

Глава 30. У меня больше нет родных

Кшас появился только поздним вечером, почти ночью. Мне сообщил об этом кто-то из слуг, тихонько постучавшись в дверь комнаты. Перед выходом я окинула себя взглядом в зеркало и поправила манжеты длинных рукавов, пряча оставшиеся на запястьях красные следы от пальцев Хаяша.

При встрече я внимательно и как можно незаметнее оглядела Кшаса. Видимых следов вчерашней схватки не было видно и держался он как обычно, легко и собрано. О поединке молчал, о Хэссаре не упоминал.

Хаяш так же ни словом, не обмолвился о произошедшем в кабинете, и вёл себя как ни в чём не бывало. Молчал. Впрочем, как и Хэссар о пещере, и как Кшас о своем признании. И они своего привычного поведения никак не поменяли. Только внимательные и оценивающие взгляды, которые они бросали друг на друга выдавали напряжение между нагами.

Игра… Игра на опережение. Кто первый. Как цинично…

В гнездо мы возвращались в экипаже. Всю дорогу ехали в полном молчании. Кшас сидел рядом, Хаяш напротив. Оба хмуро разглядывали друг друга, почти не обращая внимания на меня. А я, откинувшись на спинку сиденья, равнодушно уставилась в окно. Смотрела и не видела, как проплывают мимо особняки, дома, улочки, ярко-жёлтые фонари. Как гуляет народ по улицам. Как кипит жизнью ночная столица на поверхности и под землей, продолжаясь в пещерах и подземных переходах.

Чтобы помочь мне выбраться из экипажа руки подали оба. Я обе и приняла, не делая выбора и не отдавая предпочтения ни одному из них. В таком же молчании меня довели до комнат. И в этом же молчании я закрыла дверь своей спальни отгораживая себя от нагов и их холодного противостояния.

Отмокая перед сном в огромной ванной, осторожно растирала запястья. На них, сменив красноту, начали проявляться темные пятна. Губы до сих пор саднило. Хаяш оказался совсем не таким каким виделся мне сначала. Под красивым фасадом он тщательно скрывал силу и жестокость. «Хаяш — прекрасный ребенок» — усмехнувшись, вспомнила я характеристику данную ему леди Кристой.

А ведь ашес был намного сильнее Хаяша, который сегодня не оставил мне никаких шансов на сопротивление. У меня действительно не было возможности противостоять ашесу. Что сделал он со мной? Возможно, мне вовсе не нужно вспоминать, то о чём я позабыла? Может быть, неведомый менталист, забравший мою память, на самом деле был моим благодетелем?

Только вот я очень хотела выбраться отсюда. Три нага из моего близкого окружения имели по две личины. Собранный Хэссар со мной был диким и необузданным. Суровый Кшас — нежным и трепетным. Мягкий Хаяш — властным и грубым. Какой из обликов был истинным? Где стремление к нари, а где настоящие чувства ко мне, к Лис? Вопросы множились, запутывали меня и загоняли в угол бессилия.

Несмотря на бесчисленное количество вопросов, роящихся в голове, уснула я быстро, с комфортом устроившись в уютной и привычной кровати. На столе выпуская тонкую струйку дыма стояла курильница и свежий букетик горечавок, переданный Хаяшем, пока я была в ванной.

Во сне ко мне снова прилетела золотистая бабочка. Она кружилась передо мной, рассыпала пыльцу с прозрачных крылышек. Я протянула ей руку, и она послушно села на кончики пальцев, уцепившись за них шершавыми лапками. Потом снова закружилась по комнате, облетая её по кругу. Зависла над кроватью, щедро посыпая её золотом и отражаясь в хрустальных бусинах воздушного полога. Затем села на гобелен, висящий на стене. Подлетела ко мне и снова к гобелену. Словно звала туда. Я не шевелилась, просто наблюдала. В какой-то миг бабочке надоело, и она рассыпалась в темноте золотыми искорками.

Проснувшись поутру, долго лежала в кровати, разглядывая, приснившийся мне гобелен. На нём были вышиты какие-то сказочные цветы и летал золотой дракон. Точно того же цвета, что и моя ночная гостья. Та, что всегда спасала меня во снах.

Появившийся только после обеда, Кшас передал весть о том, что из путешествия вернулись мои родственники и сегодня днём ожидают со мной встречи.

— Они меня признали? — спросила я, выслушав эти новости со странным дурным предчувствием.

— Нет, — ответил тот, — леди Элиза сказала, что у неё нет сестёр.

Грустный смешок вырвался сам собой. Если она единственная дочь, тогда кто же я?

— Тебе стоит сходить на встречу, быть может она что-нибудь сможет рассказать о тебе…

Перебил невеселые мысли Кшас, взял мою руку и погладив тыльную сторону ладони, негромко добавил:

— Не переживай, Лис. Всё будет хорошо, мы во всём разберёмся.

Да, кивнула я, разберёмся. Я очень на это надеюсь…

Моя несостоявшаяся родственница жила в роскошном особняке, в престижном и дорогом районе города, недалеко от центральной площади. Сам особняк поражал размерами и богатым убранством.

Нас ожидали в роскошной гостиной. Навстречу мне поднялась высокая, стройная блондинка, с пышными формами и тонкой талией. Совершенно не похожая на меня. Похоже, действительно, сёстрами мы не были. Госпожа Элиза встретила меня приветливо, несмотря на явную ложь о нашем родстве: слишком уж разными мы были. Она внимательно и с любопытством разглядывала меня с головы до ног, и я не услышала от неё ни слова презрения или обвинений в обмане.

— Отец, никогда не говорил мне о вас, — сказала она потом, когда мы остались с ней наедине. — Вы действительно моя сестра?

— Не знаю, я совершенно не знаю, леди. Я ведь не помню ничего из своей жизни до определенного момента. До пробуждения нари.