Осколки памяти

Глава 34. Осколки чужой памяти

Кшас проснулся рано. Ещё только начинало светать. Окно светилось сизым прямоугольником, слабо освещая комнату и делая предметы серыми и невзрачными. В груди глухо ворочалась тревога. Как и любой хороший воин, Кшас привык доверять своей интуиции. Да и должность главы тайной службы досталась ему не за красивые глаза и не за давнюю дружбу с Хэссаром.

Но в этот раз причин для тревоги было несколько. И очередное, слава Великому, неудавшееся покушение. И отношения с другом, которые с недавнего времени, стали напряжёнными. И то, что он разрывался между работой, которой в последнее время стало больше, опять же в том числе и из-за нападений. И волнение за Лис, которая бурно переживала вынужденное затворничество.

Пожалуй, больше всего в этом коктейле причин для тревоги Кшас выделял именно последнюю. И хоть решение о том, что Лис нужно запереть, Хэссар принимал самостоятельно, Кшас полностью поддержал его и поэтому он чувствовал свою вину перед девушкой. Её хотелось закрыть от всех горестей и печали, но в этот раз он сам, пусть и частично, стал причиной горьких слёз.

Сон давно прошёл, тревога звала выйти из комнаты и пойти к Лис, но та скорее всего ещё спала. Она обычно не просыпалась до тех пор, пока Тесса не приходила в комнату и не начинала заниматься утренними делами. Готовила платье, ванну, раздвигала шторы, впуская в сонную комнату солнечный свет. В погожие дни открывала окно, впуская заодно и шорох моря.

Кшас заставил себя немного выждать. Потом он не раз корил себя за это. Если бы он не боялся так напугать её неожиданным вторжением. Если бы он совсем не уходил из её комнаты. Если бы не берёг её чувства и не был таким осторожным. Если бы сразу привязал её к себе… Если бы…

Взошло солнце, начинался новый день, но в спальне Лис, было по-прежнему тихо. Кшас пока ещё терпеливо ждал в гостиной, хотя терпение было на исходе. Благодаря острому слуху нага он хорошо слышал даже через закрытые двери. Не так чётко, но всё же движение и разговоры, пусть без слов, было слышно. Сегодняшняя тишина угнетала. Тревога свербила на сердце, подгоняла, заставляла действовать.

Тессы всё ещё не было. Даже если служанка и спала в смежной комнате со спальней Лис, она всё равно выходила по утрам в гостиную. Но не сегодня.

Быстро сопоставив тишину за дверью, отсутствие Тессы и свою тревогу Кшас подскочил с кресла. В два больших шага пересёк гостиную и рванул дверь. Она легко открылась. Лис почти никогда не запиралась, только если хотела остаться одна.

Комната была пуста…

Постель разворошена, в кресле скинута ночная одежда. Лёгкий беспорядок, свидетельствующий о том, что комната обжита. Не более. И в ванной, и в комнате служанки тоже никого не обнаружилось.

Кшас метнулся к охране.

— Нет, никто не выходил. После того как вы вчера вернулись никто не подходил к дверям комнаты, — все шестеро воинов вытянулись и бесстрастно смотрели на капитана.

— Крах! — выругался он и со всей силы ударил кулаком по стене рядом с дверью.

— Что случилось? — спросил подошедший Хаяш, хмуро разглядывая Кшаса.

Он ушёл вчера после долгого разговора с Хэссаром, обсуждения нападения и принятых мер и вернулся только сейчас. Хотя, впрочем, у него был свой особняк в городе, где он мог спокойно провести ночь.

Хаяш вернулся усталым. И раздражённым. Вчера он до хрипоты спорил с Хэссаром и, хотя в общем-то и поддержал старшего брата, всё же был убеждён, что Лис лучше всего остаться в его особняке. Там, по крайней мере, она смогла бы выходить в сад. Да и охраны можно набрать много больше. Но Хэссар ни в какую не соглашался, желая оставить её рядом с собой. Впустую проспорив добрых два часа, Хаяш ушёл злым.

Не желая терять времени даром и в надежде выведать хоть что-нибудь, он взял пару бутылей коллекционного вина и решил навестить советника Шайзара. Хаяш знал хитрый нрав последнего и подозревал, что Шайзар, замешан во всех попытках убить Лис: и позавчера и в случае в библиотеке. Тем более что с сошедшей с ума старухой-библиотекаршей они были в хороших отношениях. Последняя когда-то была подругой матери советника. Только вот обхитрить такого прожжённого змея не получилось, и Хаяш совершенно зря потратил полночи и два бутыля любимого вина. Вдобавок он не выспался, а служба, как и у Кшаса, никуда не делась, пусть он и передал часть своих обязанностей заместителю. Голова гудела от выпитого и свалившихся проблем.

Вернувшись в замок, Хаяш обнаружил разъярённого Кшаса, зверем смотрящего на охрану и разносящего стену.

— Ещё не встала? — так и не дождавшись ответа, снова спросил Хаяш, устало потирая виски.

— Её нет, — рявкнул Кшас.

— А где она? — Хаяш глянул на часы. — Скоро придёт лекарь.

Кшас ответил длинным витиеватым предложением, в котором очень подробно объяснил и происходящее, и своё отношение к нему. Хаяш не стал дослушивать и молча прошёл в комнату Лис. От его внимательного взгляда, казалось, ничего не могло укрыться, но укрываться было нечему. Он без сил рухнул в кресло у окна и, протяжно застонав, вцепился в волосы. Проблемы множились как снежный ком, который на севере катают мелкие змеёныши в особо снежные зимы.

***

Хэссар проснулся в приподнятом настроении. Он прекрасно выспался ночью. Хариса вечером помогла снять напряжение, накатившее после встречи с Лис. Хариса была умной и понимающей нагайной и всегда, ну почти всегда, угадывала его настроение и желания. Хэссар похвалил себя за выбор будущей жены. Пусть он ещё не сделал ей официального предложения, потому что знал, если он не станет победителем, Хариса вряд ли пойдёт за ним. Но свой внутренний, расчётливый выбор он уже сделал. Хэссар намеревался стать ашесом. И пока у него всё получалось.