Осколки памяти

Глава 36. Больше, чем весь этот мир

Проснувшись утром и ещё не открывая глаз, я медленно и с наслаждением потянулась. Пахло солнцем. Через приоткрытое окно слышались птичий щебет и шорох листьев. Нежная ткань простыней приятно ласкала тело. Вставать не хотелось. Хотелось оставаться в этой неге и блаженстве бесконечное время. Перевернулась на живот, спрятала голову в одеяло. Как же хорошо…

Послышался звук открываемой двери.

— Госпожа, — позвала Тесса, — вы проснулись?

Почувствовав аромат свежего кофе, я вынырнула из одеяла и села на кровати. Тесса поставила чашку на столик у окна и подала белоснежный халат. Шёлк прохладой обнял плечи, закружил широким подолом вокруг ног, длинные рукава с кружевом спрятали кисти.

С предвкушением забралась с ногами в огромное кресло рядом с окном, пригубила кофе. Как всегда, вкусно…

— Тесса, открой окно.

— Сегодня прохладно, госпожа.

Девушка укрыла меня пледом и только потом распахнула створки рамы. Прохладный ветерок проник в комнату, запутался в тонких, прозрачных шторах, принёс холодный аромат осенних цветов. Я закрыла глаза, наслаждаясь утром и поскорее желая забыть сон. Мне сегодня снилось что-то тяжелое и густое. Отголоски этого сна ещё жили в голове тягучими тёмными образами: каменные стены, пещерные своды, чьи-то горячие ладони…

В дверь постучали.

— Господин, — услышала я тихий голос Тессы, приводящей в порядок комнату.

Я оглянулась и, увидев входящего, сразу выбросила сон из головы. Радостно ему улыбнулась, протягивая руку.

— Шарис…

Он подошёл, присел на корточки рядом с моим креслом. Прижал мою ладонь к своей щеке, потёрся о неё как большой домашний кот, довольно сощурил глаза. Поцеловал запястье.

— Как спалось, Лис? — в его голосе звучала неприкрытая нежность.

— Хорошо, — я не могла сдержать счастливую улыбку.

Невозможно сильно захотелось поцеловать Шариса, я даже подалась вперёд, но остановилась, застеснявшись, и лишь поставила чашку на столик рядом.

— Сегодня приедут портные, — Шарис поймал вторую освободившуюся руку и поцеловал ладонь. — Снимут мерки, — поцеловал пальцы. — А потом поедем кататься?

И посмотрел на меня с улыбкой и ожиданием. Я кивнула. Поедем. Конечно, поедем. С тобой я поеду куда угодно. Только вслух этого говорить не стала…

Портных оказалось двое: маленький сухонький старичок в больших очках и смешливая девушка с рыжими волосами. Увидев меня, она охнула, прижала ладони к щекам и удивлённо округлила глаза. Замерла. Я смутилась, совсем не понимая её удивления. Спасая меня, старичок кашлянул и велел начинать. Девушка закружилась вокруг с портновским метром, вертя мной как ей вздумается.

Снятие мерок и заказ заняли так много времени, что я успела устать, но Шарис, сидевший в кресле рядом, постоянно вносил изменения и свои новые пожелания. У него их оказалось намного больше чем у меня. Как будто бы это он собирался носить все эти наряды.

Он пошёл проводить портных, когда они наконец договорились о сроках, количестве платьев, верхней одежды, оборок, рюшей, кружева и прочего, прочего, прочего. Вернулся почему-то не скоро.

— Ты столько всего заказал, мне некуда всё это надевать, — упрекнула я, разглаживая ворот его рубашки.

— Ты достойна большего, Лис, — очень серьёзно ответил Шарис, внимательно глядя на меня. В его глазах было что-то от чего я смутилась и покраснела.

А потом он повёз меня на прогулку, как и обещал утром.

— Ты сегодня больше не будешь работать? — осторожно спросила я.

Очень хотелось провести время с ним, но я знала, что Шарис постоянно занят. Он, влюблённый в свою работу, много часов проводил в рабочем кабинете.

— Нет. Сегодня я хочу побыть с тобой, — воодушевлённо говорил он, укутывая меня шалью, которую принесла Тесса и улыбался: — только ты и я…

Усадил меня в лёгкую открытую повозку и сел рядом. Шарис был очень красивым. Сегодня он был в синем сюртуке и ему необычайно шёл этот цвет. Тёмные волосы кудрявились и лежали непослушной копной, закрывая уши. Медово-карие глаза улыбались. Руки с длинными пальцами уверенно держали поводья. Я сидела вполоборота, опираясь спиной о бортик коляски и любовалась Шарисом. Он часто поворачивал ко мне голову и улыбался широкой, белозубой и счастливой улыбкой.

Лошадь бежала легко, мы быстро катились по открытой дороге посреди поля. Вдали пестрел яркими осенними листьями лес. Воздух был чистым и прозрачным. Солнце согревало своими лучами, золотило кончики волос Шариса. А он рассказывал мне смешные истории, приключавшиеся с ним в детстве. Оказалось, что он очень любил здесь гулять. Правда иногда его глаза затуманивала печаль, но он быстро прогонял её прочь.

Коляска остановилась на берегу большого озера. Вода в котором была глубокого тёмно-синего цвета, а в зарослях камыша плавали важные утки. Изредка расходился кругами след на воде от подплывающих к поверхности рыбок. Шарис выбрал нам место для отдыха на пригорке, где росла высокая берёза. Её листья ещё не до конца опали, сияя на солнце золотом, которым щедро осыпала осень.

Шарис достал огромную корзину с едой, собранной заранее. И мы ели хлеб с мясом, запивали лёгким вином. Смеялись, кормили друг друга сладким виноградом и поздней клубникой, которую выращивали в теплице в поместье. Катали шарики из хлеба и кидали ими в толстых уток и юркую рыбку.