Осколки памяти

Глава 42. Я вернулась

— Лис… — прошептал Хэссар, глубоко втягивая носом мой запах. — Это действительно ты? Ты вернулась…

Он прижимал меня к себе так крепко, что становилось трудно дышать. В его голосе, произносившим моё имя, была такая глубокая тоска, что защемило сердце. Потом он обхватил моё лицо обеими руками и начал покрывать быстрыми частыми поцелуями и глаза, и щёки, и губы.

— Лис, Великий, где же ты пропадала? — шептал Хэссар, и не давая ответить снова крепко прижимал меня к себе, как будто боялся, что я испарюсь.

Его сердце билось быстро и часто. И почему-то, слушая это биение все мои страхи, связанные с Хэссаром отступали. Не мог он так радоваться, если думал отдать меня советнику. В его объятиях не было похоти или животного желания. Была нежность, была радость от встречи. Должно быть он переживал моё отсутствие. Где-то в глубине души от этих мыслей начала просыпаться вина за то, что ушла.

— Хэссар… — позвала его тихо.

— Да? — откликнулся он и, чуть отстранившись, начал разглядывать моё лицо, проходя по нему кончиками пальцев. Эти прикосновения были нежными и осторожными.

— Прости, — шепнула я.

— Ты вернулась, Лис… Ты вернулась… Остальное не важно.

— Но…

— Потом, всё потом, дай наглядеться на тебя.

Хэссар не выпускал меня из объятий, не давая выбраться и не позволяя ничего сказать или объяснить, пока в соседней комнате не открылась дверь. Послышался невнятный шум и недовольный голос Хаяша.

— Хэссар, ты здесь? К тебе господин менталист…

— Лис! — услышала я Шариса. — Ты здесь, Лис?

— Её здесь нет и не было — недовольно отвечал Хаяш.

Хэссар замер. Зрачки застыли, покрываясь корочкой льда.

— Ты… с ним? — холодно спросил он. Нежность, мгновением назад звучащая в его голосе сменилась колючей настороженностью.

— С тобой всё в порядке, Лис? — не унимался Шарис.

Я вглядывалась в напряженную маску, застывшую на лице шесса, не зная, что сказать ему. Любой мой ответ мог стать гибельным для Шариса. Шум усилился, стал похож на борьбу, потом дверь там с громким стуком закрылась и наступила тишина.

— Ответь мне, Лис! — требовал Хэссар, сжимая мои плечи. Я ощущала, как его пальцы сдавливают всё сильнее, а в его голосе была стужа, способная заморозить море. Но не меня. Снова увидевшись с шессом, я поняла, что его мне бояться нечего. Тот, другой, был намного страшнее.

— Сначала ты ответь мне, будущий ашес, — негромко спросила я, — сколько нагов знает тайный путь в твою спальню?

Вопрос повис в воздухе, и, казалось, всё вокруг замерло в напряжении. Хэссар на мгновение растерялся, окинул быстрым, острым взглядом стены и снова вгляделся в меня. Молчал.

— Тебе понравился его подарок? — спросила снова, не дождавшись ответа.

Лёд в глазах напротив покрылся сеточкой трещин, быстро истаивая и сменяясь озабоченностью и тревогой.

— Крах…

Дверь открылась. Оправляя кружевные манжеты рукавов и не глядя вокруг, в спальню вошёл Хаяш.

— Этот менталист в хорошей форме, Кшас еле скрутил его, — бормотал он раздражённо, но достаточно громко, чтобы я хорошо расслышала, — идиот, искать здесь…

Он поднял голову и увидев меня, резко замолк на полуслове. Замер в странной и нелепой позе с поднятой рукой. Я шагнула к нему, высвобождаясь от рук Хэссара. Хаяш отмер, опустил руку, на лице появилось болезненное и насмешливое выражение. Словно ему больно, но он очень хочет скрыть это за иронией. Я сделала еще один шаг.

— Значит, не идиот, — криво и горько усмехнулся он, развернулся и вышел прочь. Через несколько мгновений послышался его уже ровный и безразличный голос:

— Кшас, Лис вернулась…

Двери не суждено было остаться закрытой. Напугав меня внезапностью, она вновь распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. Ворвавшийся Кшас влетел в спальню.

— Это правда ты? — выдохнул он, не сводя с меня глаз.

Моё чувство вины стало сильнее. Они так ярко переживали моё возвращение. Что же тогда чувствовали, когда я исчезла? Когда моя комната оказалась пуста?

Быстро преодолев разделявшее нас расстояние, Кшас обнял меня так же крепко, как и Хэссар до этого. Пальцы его левой руки зарылись в волосы на затылке и прижали мою голову к груди. Шевелиться в этих тисках не было возможности, но мне и не хотелось. Объятия Кшаса казались уютными, добрыми и нежными, несмотря на ту силу, с которой он прижимал меня к себе.

— Кшас… — только и смогла прошептать я.

— Всё хорошо, Лис? — спросил он тихо. — Как ты?

Отстранил от себя, держа за плечи. Оглядел с ног до головы, прижал к себе снова. Он беспокоился обо мне. Великий, почему эту заботу я не замечала раньше? Потому что другую сторону заботы показал Шарис?

— Где ты была? — спросил молчащий всё это время Хэссар.

Он аккуратно вытянул меня из объятий Кшаса и притянул к себе. Я мысленно улыбнулась: похоже, ничего не изменилось… Они не изменились, в отличие от меня.