Осколки памяти

Глава 49. Только не умирай

Отчаянный крик застрял где-то в горле. На мгновение мелькнула длинная чёрная молния и я почувствовала обнимающие руки и обвивающий ноги змеиный хвост. Удар о землю оказался несильным. Кшас крепко держал в своих руках, телом смягчая мне падение и закрывая от того, что происходило на арене.

— Не двигайся, Лис, — шепнул он на ухо.

Я послушно замерла, стараясь даже не дышать. Слышала, как с хрипом дышит сам Кшас. Хотела посмотреть на него, удостовериться, что он в порядке, но шевельнуться так и не решилась. По звукам, доносящимся из-за Кшаса, казалось, что противники приближаются к нам. Всё ближе слышались крики, разъярённое шипение, стук дерева, влажные удары.

Кшас резко перекатился, прижав меня к песку арены и наваливаясь сверху. Я смогла рассмотреть его лицо. Он был бледным, в уголке рта показалась кровь. Дышал тяжело, неравномерно.

— Кшас, — шепнула я обеспокоенно.

— Ти… ше… Лис… зам… ри… — повторил он, прерывистым голосом. Он упирался на обе руки, стараясь держать тело на весу, но медленно наваливался на меня всё сильнее. Правая рука начала дрожать. Нас запорошило песком. Послышался треск дерева, Кшас дернулся от удара, но смог удержаться на руках, лишь зашипел от боли. Через него перевалилось и, как в масло, вошло в песок лезвие копья с огрызком древка.

— Хэссссар, откашшшшись, — услышала я шипение неизвестного нага, — или Кшшшасссс…

— Не ссссассссситают, — тяжело дыша отозвался Хэссар.

— Пеняй на ссссебя, — хрипло каркнул неизвестный.

— Ххааа, — вздрогнул и резко выдохнул Кшас. Выгнулся, ткнулся головой в песок рядом. Он стал ещё бледнее, изо рта потекла тонкая струйка крови. Дрожа всем телом начал заваливаться, руки подогнулись, и он рухнул сверху, придавив меня всем своим немалым весом.

— Кшас… Кшас! — звала я его, но он не отзывался и не шевелился. Где-то взревел Хэссар, послышались звуки яростных ударов.

— Кшас! Кшас! — забыв про осторожность и просьбу Кшаса быть тише, уже кричала в голос, дергалась, пытаясь выбраться из-под него.

Наконец, сумела немного сдвинуть Кшаса с места. Он лежал на левом боку, запрокинув голову и совсем не двигался. Белый песок арены вокруг него медленно пропитывался кровью. Хэссар в нескольких шагах от нас яростно добивал противника голыми руками, обвив душными кольцами его хвост и пригвождая собой к земле.

Я перебралась через Кшаса. На черной куртке не было видно крови, лишь по влажному отблеску было понятно, что она есть. Собрав подол платья в охапку приложила к ране, зажимая и стараясь остановить кровотечение.

— Кшас, — постоянно звала я, — проснись…

Недалеко, слегка присыпанный песком, лежал тонкий стилет. Я, смахнув так не вовремя набежавшие на глаза слёзы, приложила ухо к спине Кшаса. Сердце билось медленно, с перерывами. Живой…

— Проснись же…

Послышался влажный хруст костей. Я подняла голову. Противник шесса лежал неестественно вывернув шею. Хэссар тяжело дыша держал его за шею. Через арену к нам спешили служители Великого…

Кшаса унесли на носилках. Я побежала было за ним, но увидела лежащего навзничь Хэссара. Сердце в который раз за сегодня ухнуло в пустоту.

— Нет… нет… — бормотала я себе под нос, пока шла к нему на негнущихся ногах.

Хэссар лежал, раскинув руки и распластав хвост. Рухнула рядом с ним на колени. Было страшно дотронуться до него и обнаружить, что он не дышит. Медленно протянула руку, аккуратно прикасаясь к шессу. Кожа под пальцами была горячей и гладкой.

— Хэссар… — позвала его тихо. — Хэссар, ты живой?

Не сразу заметила, что грудь мерно поднималась, вена на шее быстро пульсировала.

— Хэссар…

В эйдосе он был слишком большим и мне пришлось опереться рукой ему на грудь, чтобы добраться до лица. И, наверное, я нажала куда-то в больное место, потому что он глухо застонал и нахмурил брови.

— Живой… живой…

Я судорожно разглядывала его тело, оно всё было в ссадинах и мелких порезах. Руками трогала там, куда смогла дотянуться, желая ещё раз убедиться в том, что он не умер.

— Хэссар… живой… — приговаривала почти шепотом.

Почему-то казалось, что заговори я громче и все резко изменится, он перестанет дышать и замрёт, совсем как Кшас только что.

— Очнись, Хэссар… — просила я также тихо, не решаясь повысить голос.

Он снова застонал, медленно повернулся на бок, приподнялся, помогая себе руками.

— Хэссар, ты живой… — я обхватила его лицо, заглядывая в глаза. Нервно засмеялась. От этого смеха потекли слёзы, прорвав невидимую плотину в глазах.

— Живой… — смеялась я, цепляясь за Хэссара двумя руками.

— Жи… вой… — рыдала тут же, сворачиваясь в комок и сжимая песок в ладонях. Рыдания сменялись смехом, и я ничего не могла с этим поделать.

— Лис!

Я слышала, как Хэссар звал меня и чувствовала, как сильно он трясёт за плечи. Мышцы живота начали болеть, воздуха катастрофически не хватать. Я продолжала рыдать и смеяться одновремено, судорожно пытаясь вдохнуть немного воздуха. Только сил остановиться не было.