Осколки памяти

Глава 50. Наг для нари

Советника Шайзара разорвал Хаяш. С молчаливого позволения Хаира. Всё гнездо шепталось о безумной ярости всегда спокойного и уравновешенного секретаря. О ложе, залитой им кровью. О воинах, которых он играючи разбрасывал, когда его пытались удержать на месте. О потемневшем лице генерала, который смог успокоить его всего несколькими словами.

Доказывать вину Шайзара больше было не нужно. Оказалось, достаточно одного свидетеля и того, что Хаяш смог убить нага, превосходящего его силой в храме бога.

— Великий покарал… — шептала мне на ухо новая служанка и округляла пустые глаза.

Я отсылала её прочь и запирала за ней двери. Тессу так и не нашли. Я горько оплакивала пропавшую девушку, просила у неё прощения и сердце сжималось от понимания, что больше никогда я её не увижу.

Хаяш заперся в своём особняке. Та же служанка, увлечённо рассказывала мне, что он разнёс его почти полностью и затихал только в одной из спален второго этажа. Я отворачивалась и вспоминала безумие, выглянувшее со дна его глаз, в день, когда вернулась обратно. Мне очень хотелось снова помочь ему справится со своим внутренним демоном, но я понимала, что в этот раз мне нельзя этого делать. Потому что обратного пути больше не будет. Он не отпустит. Надо самой отпустить его сейчас.

— Афродизиак оказался очень сильным — сказал мне Хэссар, — а он отказывается от лечения… Я тоже не смог убедить его… Я очень надеюсь, что он справится…

После небольшого отдыха он принял на себя титул ашеса, и получил, наконец, недостающие ему полномочия и поддержку верхнего круга. Место советника при ашесе осталось пустым.

Хариса разорвала свою связь с Хэссаром и начала часто появляться у Кшаса. Она старалась приходить незаметно для него. Узнавала новости и выясняла его потребности. Нагайна очень побледнела и много плакала, прятала покрасневшие глаза. Но красоты своей она не потеряла, став ещё прекраснее в своей уязвимости.

Кшас поправлялся медленно. Сначала долго был без сознания, а потом под снотворным. Внутренние повреждения оказались слишком многочисленными. Лекари хором утверждали, что выжил он просто чудом. Его спасло, то что он был в эйдосе и то, что Илас, ударив впопыхах, неверно рассчитал угол удара стилетом.

Я почти всё свое время проводила с Кшасом. Как могла, в меру своих сил, помогала лекарю и его помощникам. Постоянно дежурила рядом, ожидая, когда он проснётся, и много разговаривая с ним спящим. Просила Великого и, закрыв глаза, делилась океаном ждущей во мне силы. Прошло две бесконечных недели, прежде чем лекарь отменил сонное лекарство и дал возможность Кшасу вернуться в сознание.

Капитан оказался невероятно капризным больным. Его злила и выводила из себя невозможность двигаться как раньше и собственная беспомощность. Как и все мужчины, получать помощь он не умел. Справиться с ним и его капризами смогла только Хариса и, с молчаливого позволения Кшаса, я всё чаще стала оставлять их наедине.

— Кшас, — спросила я однажды, когда он почти поправился, — помнишь, ты говорил, что любишь меня? А сейчас?

Он, задумавшись, долго медлил с ответом.

— Ты была моей первой любовью, Лис. Прекрасной и волнующей. Только в один миг тебя прежней не стало. А я… я увлекся силой нари… Я много думал и понял, что моя любовь была просто желанием оставить тебя рядом с собой.

Он замолчал, а потом обнял меня за плечи:

— Мне достаточно того, что ты в меня веришь. Я слышал, как ты мне об этом говорила, когда думала, что я сплю. И чувствовал твою силу, нари…

— Правда?

— Да. Правда…

Он говорил так уверенно, что мне это казалось неправдой, только прислушавшись к себе, я поняла, что Кшас не врал. И в моей груди начал таять один из камней, лежащих на сердце…

Только когда Кшас совсем выздоровел и вышел на свою службу, я, наконец, рассказала Хэссару о своём желании стать свободной.

— Ты хочешь уйти от нас? — спросил он настороженно.

— Нет, Хэссар, я тоже хочу иметь возможность выбирать то, что хочет моё сердце, а не то что мне нужно выбрать. Делать что-то, потому что я так решила, а не потому что так вынуждают обстоятельства. Пришло время мне делать свой выбор, и я выбираю себя…

— Но ты вернёшься?

— Непременно, — я улыбнулась ему самой тёплой улыбкой, на которую была способна. И вернула ему его же слова, — если захочу.

Вскоре мы с леди Кристой уехали из гнезда. На юг, в тепло. Путешествовали по разным городам, задерживаясь там, где хотелось и на сколько хотелось. Через полгода она нашла себе спутника жизни. Человека. Они познакомились на одном из постоялых дворов. А потом встретились ещё раз через месяц. И ещё раз, через неделю. Он был писателем-путешественником и наши маршруты случайным образом совпали.

— Ты не обидишься на меня, Лис? — спросила леди Криста, когда рассказала мне о своем желании уехать с ним дальше.

— Великий, да на что же? — недоумённо спросила я её в ответ.

— Я оставляю тебя одну…

— Я не останусь одна. Вокруг огромное количество нагов и людей. И, потом, я думаю, что мы ещё непременно встретимся.

И они уехали дальше вдвоём узнавать этот мир и друг друга, а я задержалась в приморском городе. Ходила к морю. Разговаривала с ним и местными жителями. И решила тут остаться. Известие о моей сущности нари быстро облетело город и встречи со мной стали желать слишком многие, чтобы одиночество стало обузой. За свою безопасность я не беспокоилась, знала, что Кшас приглядывает за мной.